Самый большой алмаз

Но это единственная радостная новость для всех нас сейчас. Не могу сказать, что счастлив лицезреть вас на моей земле.

– Это вопрос философский, – перешел все же на не очень хороший английский генерал. Насколько мне известно, это территория княжества Барода. Независимого государства. С представителями его правителя я успел пообщаться, они не высказали никаких претензий по поводу нахождения моей армии здесь.

– Это княжество под протекторатом Англии, – отрезал полковник.

– Англии или Компании?

На этот вопрос Хоккинс отвечать не стал, пожевал молча губами, оценивая противостоящие ему силы.

– Позади Вас гусарский полк, четыре казачьих эскадрона и афганские всадники. Диспозиция, думаю, ясна, полковник. Я предлагаю Вам сложить оружие, оставить пушки и под присмотром воинов хана Рустама вернуться в тот лагерь, который вы покинули недавно.

– Господин русский генерал, для моих людей это будет означать лишь ужасную смерть, – ответил англичанин. – Нас тут никто не любит, туземцы злы и коварны.

– Да? – притворно удивился Ланжерон. – А мне они показались дружелюбными. И помощь я от них получил, и припасы мне продают.

– Это пока вы сильны.

– Это пока я отношусь к ним с уважением, – возразил Александр Федорович. – Но с Рустамом это было оговорено, он обещает вам почетный плен. Индийские солдаты могут снять форму и уйти. Англичане будут содержаться с достоинством и в хороших условиях. И Рустам меня не обманет, слово чести.

Полковник Хоккинс не ответил сразу, и мне показалось, что он обдумывает условия сдачи, но нет, англичанин всего лишь подбирал слова:

– Господин генерал, для меня будет честью принять бой.

Ланжерон долгим взглядом посмотрел на вражеского военачальника. С истинной грустью.

– Нет, господин полковник. Мой долг – беречь своих людей, раз Вы не жалеете своих. Бой будет на моих условиях. За Вами лишь право первого шага.

Я поняла, что генерал прямо предложил Хоккинсу атаковать.

Вернувшись к штабу – к поставленному прямо на землю столику – Ланжерон вызвал к себе полковника Петрова и сказал тому:

– Дождитесь первого выстрела с их стороны и сразу же давите английскую батарею. Ядра на инфантерию не тратьте, картечь по своему усмотрению, когда будет нужная дистанция.

– Будет исполнено, – с некоторой даже обидой из-за очевидности приказа ответил артиллерист.