Самый большой алмаз

Если манихей сбивается со своего пути в поисках быстрого обретения могущества, он может обратиться к ним, пасть во Мрак. Свет отворачивается от него, перестает откликаться. А Мрак не может созидать и даровать, поэтому отступник получает другой талант – страшный и противный человеку: он тратит на озарение… или, лучше сказать, омрачение, – тут Диего понятливо хмыкнул, переведя мое корявое, только придуманное английское слово, – частичку души своей. Но, если душа закончится, то судьба такого грешника ужасна, пусть никто и не может точно сказать, что с ним будет.

И самое страшное, что в стремлении продлить свою жизнь в могуществе некоторые особо изощренные отступники берут чужие души для своего черного колдовства. И здесь частичкой не обходится, они выпивают несчастных полностью.

Хотя Оливейра и обещал задать только один вопрос, он не удержался и от следующего:

– Такое могущество дают темные архонты?

Я вспомнила Магнуса Ульма и его Темное пламя и содрогнулась. Тогда я прошла по самому краю.

– Джеймс очень силен в своем Свете, но тот негодяй, с которым мне довелось сражаться, победил бы его.

Пусть не с легкостью, но уверена в печальном исходе.

– А так ли страшно тратить свою душу, если она велика?

Я внимательно посмотрела в черные глаза португальца и жестко сказала:

– Вы могли бы продать свою душу Сатане?

– Нет, что Вы! – воскликнул Диего, чем привлек внимание остальных. – Если бы Диавол явился ко мне с таким предложением, я бы атаковал его со всей яростью веры своей и умер с именем Девы Марии на устах!

Он несколько раз истово перекрестился.

– Не говорите никогда манихею, что служение Мраку – не такой уж и грех. Вам сложно понять это, но вспомните о моих словах.

Джеймс, понявший, о чем речь, хмыкнул, а баронет неодобрительно покачал головой, явно осуждая нелепые мысли соратника-христианина.

– Я видел дьяволопоклонников, миссис Александра, – сказал меж тем Диего. – Это были несчастные, запутавшиеся люди, уверовавшие, что Сатана даст им магическую силу. Их сожгли безо всякого сожаления.

А Мрак эту силу, оказывается, может дать. Странно это все.

– Мрак дает силу, но отнимает душу, сеньор Оливейра, – спокойным голосом возразил ему Роберт. – Человек без души превращается в зверя, лишается разума. А прежде он теряет все то доброе, что дано ему Господом. Заигрывать с Ним не просто опасно, но есть величайший грех. Миледи правильно говорит, что это сродни договору с Сатаной, как если бы он пришел к тебе лично. Поэтому Александр Дюпре должен умереть.