Океан и цветок

Знал бы раньше, как действуют эти волшебные листики, молчал бы в тряпочку и не мешал ей. Разжуешь пару таких — и несколько часов паришь в теплой, уютной дреме без сновидений. Никаких забот, никаких воспоминаний, никаких кошмаров. Потом, конечно, тошнит и болит голова, но это лечится опять же новой парой листиков.

Ладно, вперед.

— Кай! — раздался над самым ухом голос Уэны. Он попытался побыстрей сунуть листья в рот, но не успел — девочка ловко выхватила их из руки.

— Тебе больше делать нечего, кроме как следить за мной? — проворчал Кай.

— Вот паршивка мелкая...

Они были живы. Когда Кай, вернувшись на остров, поднялся в Серенити — к тому времени городок как раз отстраивали после тэйского налета, — кто-то узнал его, окликнул по имени, стал звать других. Через несколько минут вокруг Кая образовалась целая толпа. Люди тормошили его, хлопали по плечам, опасливо трогали за руку, спрашивали, где он пропадал и что с ним произошло, а Кай даже не отвечал. Прибежал мэр Тейбор, тоже стал прыгать вокруг него и кудахтать.

Кай слегка удивился тому, что Тейбор пережил налет. Ну а что? Всякое бывает. Повезло человеку.

А потом кто-то привел мать и близняшек, и Кай даже обрадовался. Обрадовался всерьез и искренне. Оказалось, что в тот самый день, когда на Тиа-Тики напали тэйцы, Уэна и Келани с самого утра растормошили мать, подняли ее и чуть ли не силой потащили на плантацию. Заявили ей, что им надоело смотреть, как она сживает себя со света сонными листьями, и что пора ей взяться за ум. Сказали, что еще вчера упросили хозяев вернуть мать на работу и дали честное слово, что она бросила жевать эту гадость и будет трудиться хорошо, как раньше.

Близняшки остались на плантации, чтобы присмотреть за ней, и поэтому все трое остались живы. Они посчитали Кая погибшим, но внезапно этот удар подействовал на мать отрезвляюще. Она действительно пересилила себя, больше не прикасалась к сонным листьям, и окружила Келани и Уэну такой заботой и любовью, что те потом жаловались Каю, что не могли без ее ведома и шагу ступить.

Сестренки с визгом налетели на него, мать повисла у Кая на шее, плача и покрывая его лицо поцелуями, и только через несколько минут Келани вдруг спросила:

— Ой, Кай, что у тебя с рукой?

Он очнулся в белой комнате, одурманенный болью, правда уже не такой сильной. Голова кружилась так, что Кай даже не мог приподнять ее — тут же снова ронял на подушку. Во рту ощущался сладковатый привкус, его немного тошнило.

Лили спасена.

Лили спасена, и это самое главное.