Молоко лани

И теперь мы навсегда останемся здесь, на седьмом дне земли пленниками злого колдуна, игрушками в его руках, а может и ужином на его столе. Мне столько раз на этом пути говорили остановиться, вернуться домой и проводить отца в последний путь, как того требует традиция. Но нет, я решила, что я всесильная, что я смогу победить, смогу обратить вспять волю богов.

Я подняла глаза на птицу. В них не было слез, я уже все выплакала. Да и как я могла плакать, если я едва могла дышать, будто мой девичий корсет[6] со всей силы затянули так, что деревянные планки сдавили ребра.

– Кто ты? – только и спросила я у птицы. Если я умру здесь, то хотя бы зная имя той, что предостерегла меня, пусть и слишком поздно.

– Меня зовут Тыжин, я принцесса земель, которые омывает южное море. Или это то, кем я была, а сейчас я просто диковинная птица, что украшает сад Уэзрэджа Ябгэ и услаждает отдых его гостей.

– Давно ты здесь?

– Вечность.

Я вздрогнула от тяжести этих слов.

– Неужели ты не пыталась сбежать?

Птица раздраженно дернула ногой, прикованной к ветке серебряной цепочкой.

– Пыталась, и тогда Уэзрэдж Ябгэ приковал меня к этому дереву. Теперь я не могу даже полетать по саду.

В голосе Тыжин не было ничего, кроме тяжести. Ее глаза смотрели на меня без тени сочувствия, в них читалась скорее… зависть? Я поняла, что девушка-птица сдалась. Она не сопротивлялась, как это делают загнанные звери, а лишь терпела и превозмогала. В моем положении она видела шанс, который когда-то упустила, шанс жить в золотой клетке на седьмом дне земли.

Стану ли я однажды такой? Покажется ли мне участь жены злого карлика-колдуна, делящей с ним постель и носящей его детей, завидной? От этой мысли по позвоночнику пробежал холодок.

Не зная, что еще сказать, я отвернулась от Тыжин и побрела в сторону дворца. Дева-птица лишь проводила меня все тем же усталым взглядом.

В своих покоях я упала на кровать и вновь разрыдалась. Удивительно, как быстро кувшин слез наполнился обратно, когда казалось, что там не осталось уже не капли.

Я оплакивала свою жизнь, свое будущее, жизни Нурби и Канболета, жизнь отца. С тех пор, как Шертелуко упал во дворе, я знала, что все больше не будет, как прежде. И я так хотела изменить это, вернуться в свое беззаботное прошлое, что разрушила даже ту надежду на будущее, что была у меня и моих близких. Я сама зашла в пещеру иныжа[7] и предложила ему съесть меня на обед.

А ведь Джамидеж предупреждал меня. Говорил, не ходи туда, Сурет, там впереди тьма.