Молоко лани

Наши кони шли резво, спускаясь по проезженным тропинкам все ниже и ниже в долину. Это был легкий и приятный путь, который никак не мог сравниться с моим путешествием к Ошхамахо. Талостан не ошибся. Вскоре после обеда места, которые мы проезжали, стали казаться мне знакомыми, а когда на небе взошла уже вовсе не полная луна, на горизонте я увидела знакомые белые скалы, реку и аул на берегу.

– Дальше мы не пойдем с вами, – сказал один из джинов, – доброго пути.

– Доброго пути, – ответил ему Нурби, уверено направляя лошадь к аулу, к дому.

Трубы аула, как и всегда, дымили. Воздух пах гарью и какой-то едой. Я вдруг поняла, что в ауле джинов никогда так не пахло, там всегда царили лишь горная свежесть и легкий аромат полевых цветов. Люди суетились на улицах, стремясь завершить свои дела прежде, чем солнце окончательно зайдёт. С окрестных холмов возвращались уходившие на весь день пастись коровы. Где-то отчаянно блеяли овцы, которых, должно быть, как раз ставили в загон. Об этом мне сказал и громкий лак собаки, смешивающийся с блеянием.

Трех всадников быстро заметили расставленные смотровые. Один из них приблизился к нам в полумраке, держа руку на рукояти пистолета.

– Гости вы или враги, путники?

– Мы возвращаемся домой, – ответил Нурби, – с нами дочь Шертелуко.

Последовала пауза. Я видела, что мужчина старательно всматривается в нас, пытаясь понять, правдивы ли слова Нурби. Я узнала в нем одного из воинов отца, чье не смогла вспомнить.

– Освещает ли ещё присутствие Шертелуко этот мир? – спросила я.

Смотровой замер, прислушиваясь. Узнал ли он мой голос?

– Приблизитесь, но медленно. И чтобы без резких движений.

Мы сделали так, как он сказал. Вблизи лица стали чётче, и смотровой наконец узнал нас.

– Нурби! – воскликнул он. – Ты вернулся, и гуащэ нашу нашёл.

Нурби кивнул:

– Здравствуй, Карбечь.

Точно, так его и звали. Он был не сильно старше Нурби и скорее всего не раз тренировался вместе с братом.

– Скорее поедем в аул.

Мы подогнали коней и быстрой рысью преодолели оставшееся до домов расстояние.

Моё сердце замирало от смеси тоски по дому и тревоги. Я знала, что ждёт меня впереди. Будущее пугало. Смогу ли я на этот раз спокойно смотреть не умирающего отца? В тот первый день я едва помнила себя от горя. Мне казалось, что я умру вместе с отцом. И этот груз до сих пор лежал не моей душе. Он стал более подъёмным, но никуда не делся.

Я посмотрела на Канболет, ища в нем поддержки. Он заметил мой взгляд и коротко кивнул.