Молоко лани

– Мир колесо, что крутится[3], – добавила Сина. – За жизнью приходит смерть, а смерть рождает жизнь. За летом приходит зима, но после зимы вновь наступает лето. Я вижу в твоем прошлом печаль и боль….

– Но прошлое уходит, – подхватила Нэжан, – и приходит будущее. Как за днем идет ночь, а за ночью – новый день. Я вижу в твоем будущем великое счастье.

– Спасибо вам, – я подняла на трех сестер благодарный взгляд. В глазах стояли слезы, но я не давала себе заплакать.

– Выпей этот отвар, он поможет тебе уснуть, – Гошемида пододвинула ко мне чашечку.

Я осторожно взяла ее за края горлышка, как делали сестры, и пригубила. Напиток был терпким, но вкусным. В него явно добавили меда, чтобы подсластить. Стоило мне сделать несколько глотков, как по телу вновь разлилось приятное тепло. Я посидела с сестрами еще немного, допивая чай. Мы молчали, но я чувствовала необъяснимую поддержку от одного их присутствия.

Когда чай в моей чашечке закончился, я распрощалась с Гошемидой, Синой и Нэжан и вернулась в свою комнату.

Стоило мне лечь на непривычно мягкую и уютную кровать, как я провалилась в спокойный сон.

Мне снилось бескрайнее голубое небо. Я лежала в высокой сочной траве, среди голубых, красных, фиолетовых, желтых и розовых цветов. Легкий ветерок, пахнущий свежестью ледников, щекотал мои щеки. Солнце согревало меня, но не слепило. Вокруг тихо жужжали пчелы и стрекотали кузнечики.

Вдруг меня потянуло вверх, будто засасывая в пронзительную синеву. Мне не было страшно, наоборот, хотелось отдаться этой неведомой силе.

И я поднялась над землей, воспарила в небеса. Вокруг меня высились горные вершины. Вечные снега на них искрились на солнце. Среди всех гор возвышалась громада Ошхамахо. Солнечный свет причудливо отражался от поднятых суровыми ветрами песчинок снега, и они сияли ярко-ярко, образуя вокруг горы золотой обруч. Я чувствовала себя такой легкой, такой свободной, такой счастливой.

И проснулась с улыбкой на лице. В окно моей комнаты заглядывало утреннее солнце. Я сладко потянулась в кровати.

Я уже и вспомнить не могла, когда последний раз так крепко спала и просыпалась без боли в намятых конечностях и изнуренных мышцах. День обещал быть прекрасным.

Было ещё совсем рано, аул заливал белый с лёгким оттенком синего свет, который бывает только утром. Я вышла наружу, ещё промозглую после холодной ночи. Кое-где в тени клубились клочки тумана. Между домами в лучах восходящего солнца сверкала гладь озера, чуть мутного из-за постепенно рассеивающейся дымки.