Молоко лани

Я знала, что у меня ещё есть время прежде, чем мне подадут завтрак и придёт пора собираться на джэгу, и что-то внутри потянуло меня к воде. Двигаясь быстро, на носках я добралась до берега. Здесь весь небосклон был как на ладони, почти как в моем сне: с востока в розоватой дымке поднималось все выше с каждой минутой золотое солнце, а на западе еще висела бледной тенью полная луна. Ветер бередил поверхность воды, мелкие волны, скорее даже рябь, отражали солнечные лучи, и все озеро сверкало и переливалось, как редкий драгоценный камень.

Я прошла вдоль берега, обнимая себя за плечи, чтобы сберечь тепло. Здесь было так тихо и умиротворенно. Суета аула осталась в стороне, её будто отсекло невидимой стеной.

Глядя на свое идущее рябью отражение в прозрачной воде, я вдруг вспомнила слова Мэзгуащэ, сказанные в мрачной чаще ядовитого гнилого леса Седьмого дна земли. «Сделай добро и брось в воду». Все это казалось сейчас таким нереальным. На берегу чистейшего озера, где дул свежий ветер с гор, несущий ароматы цветов, сложно было поверить, что Седьмое дно земли существовало, а все, пережитое там, не было лишь дурным сном душой летней ночью.

Рука сама потянулась к мешочку на поясе. Пальцы коснулись прохладной поверхности гребня Псыгуащэ. Я вытащила волшебный предмет и поднесла к глазам. В ярком свете солнца инкрустированный гребень сверкал и переливался. В переливах узора перламутра будто читалось какое-то скрытое послание.

«Сделай добро и брось в воду»...

Я посмотрела на гребень, потом на озеро, снова на гребень.

Пришла пора вернуть его хозяйке. Замахнувшись как следует, я запустила гребень в озеро, как дети бросают камушки, чтобы создать красивые круги на воде. Но прежде, чем безделушка коснулась глади озера, из-под воды высунулась тонкая женская рука и на лету схватила гребень. Постепенно вслед за рукой показалось плечо, шея, голова с тяжелыми косами текущей воды. Псыгуащэ смотрела на меня, ухмыляясь:

– Вот мы и встретились вновь.

Я потупилась, не зная, что сказать богине.

– Ты справилась с заданием.

Уэзрэдж Ябгэ пал. Но выучила ли ты урок?

– Я думаю, да, – урок смирения, урок принятия. Сурет, сбежавшая из дома среди ночи, верила в то, что сможет изменить судьбу. Она отказывалась принимать правила, будь то правила, установленные людьми или богами. Сурет, стоящая сейчас перед Псыгуащэ, осознала, что не в ее силах изменить мир, перекроить судьбу под себя. Я родилась гуащэ и мне жить как гуащэ. Я родилась человеком, и мне жить как человеку.