Молоко лани

– Отец говорил, что мой пояс он украл у джинов, но я думала, что он шутит… Но теперь я понимаю, что он бывал у джинов, живущих у подножья Ошхамахо, и у Нагучидзы тоже бывал.

– Может, и твою мать он украл у джинов? – встрепенулся Канболет. – Иначе чем объяснить твою красоту?

Я уткнулась взглядом в тарелку с едой, чтобы избежать его пронзительного взгляда. Смотреть в злые глаза Нагучидзы было и того проще, чем в искрящиеся голубые глаза Канболета.

Мы как раз успели закончить с едой, когда Нагучидза вернулась.

От нее пахло овсом – откуда только она взяла его на Седьмом дне земли.

– Раз доели, то и собирайтесь на выход! – провозгласила ведьма, подбоченясь и многозначительно буравя нас маленькими глазками.

Я едва сдержалась, чтобы вслух не возмутиться ее словам. Не зря говорили, что у кого злой взгляд, у того и сердце злое[17]. Я заметила, как дернулась челюсть Нурби, но он сдержал недовольство и вместо этого сказал:

– Ты же обещала помочь нам, матушка, так разве ты не защитишь нас от дурного глаза?

– Ах точно.

Уэзрэдж Ябгэ следит за вами, это верно. Но здесь он вас не увидит. А вот потом, тут все у него как на ладони. Как бы мне вас спрятать… – бурча себе под нос, Нагучидза подошла к большому сундуку, стоящему у стены, открыла его и начала рыться в лежащем внутри скарбе.

Мы молча наблюдали за ней, то и дело переглядываясь. Наконец, старуха достала что-то из горы непонятных вещей и протянула Нурби.

– Возьми-ка эти дэнлъэч[18]. Они отведут взгляд карлика.

Нурби осторожно забрал у ведьмы три плетеных золотой тесьмой шарика-оберега. Он осторожно протянул один мне, а второй – Канболету. Мы поспешили спрятать их в свои поясные сумочки.

– Благодарю тебя, матушка.

Нурби уважительно склонил голову перед Нагучидзой, и мы с Канболетом повторили его жест. Но та лишь осклабилась.

– Что стоите? Пошли прочь, – шикнула старуха.

Я решила не спорить с ведьмой и первой двинулась к выходу. Мужчины последовали за мной. Снаружи мы нашли коней и Джамидежа, совершенно чистых, будто и не было позади нас гнилой топи.

А ведь Нагучидзы не было не так уж и долго. Кони с аппетитом доедали овес из большого корыта. Оставалось лишь гадать, откуда взялось и то, и другое.

Когда мы уже отвернулись от домика Нагучидзы и собрались покинуть ее поляну, провожаемые ее недобрым взглядом, ведьма вдруг окликнула нас:

– Ишь какие резвые. На дорожку совет вам, только от щедрости моего сердца.