Штрафная: книга вторая

Попавший в плен сотрудник НКВД, считался очень хорошим трофеем для гитлеровцев.

Любой офицер советской контрразведки знал достаточно для того, чтобы можно было пытать его до последнего. А если тот расколется – изменить ход событий, а может и всей Войны.

Наконец, Макаров и его «пленник» достигли нужной избы. Караульные немцы молча расступились, отдав честь Тихону.

Штрафник снова взял капитана за воротник, и грубым движением втолкнул внутрь дома.

Особист зацепился ногой за порог, и не удержав равновесия буквально влетел внутрь рухнув на колени прямо посреди комнаты.

Глядя на то, как его встречают и приветствуют гитлеровцы, штрафник наконец обрел уверенность.

Теперь его движения были четкими и твердыми как сталь.

Стоявший перед умывальником офицер СС, еще раз плеснул воду себе в лицо, а потом с изумлением посмотрел на гостей.

Вытерев лицо полотенцем, немец надел рубашку. Не спеша застегнувшись он подхватил с печной плиты очки, и изящным движением поместил их на нос.

- Андре, мальчик мой! – почти без акцента, обеспокоенно проговорил гитлеровец, обращаясь к Тихону - Что с твоей шеей? Это он, сделал?!

Тихон молча кивнул головой, глядя на немца немигающим взглядом.

Гитлеровец подошел ближе, и присмотревшись к распухшему горлу штрафника, потрогал пальцами вмятины от ремня.

- Мне жаль! – всплеснул руками немец, поморщившись от вида этих шрамов – Мне так жаль!

Штрафник захрипел в ответ, показывая отрицательный жест рукой.

- Ты потерял голос? – догадался немец.

Тихон кивнул в ответ, продолжая исподлобья смотреть в глаза эсэсовца.

Звякнув стальными браслетами, Виталий попытался встать с колен, но у него не вышло. Нога капитана подвернулась, и он упал на бок, заливая пол избы брызгами воды со своих волос и кителя.

Упал он, почти также как штрафной красноармеец Федор, который в это время находился далеко. Тому почти удалось соблазнить молодую медсестру Катеньку, но на его пути к заветной цели возникло небольшое препятствие.

Девушка просто уснула.

Федька, хоть и был «голодный» до невозможности, но совести еще не потерял.

Оставив девушку посапывать в одиночестве, он вышел из санитарной палатки под дождь, где и плюхнулся в грязь споткнувшись о канатную растяжку.

Покрывая матом все что видел, и веревку и дождь и даже мило спавшую Катерину, пьяный вдрызг штрафник поднялся на ноги ища укрытия от ледяной воды, лившейся с неба.

На глаза ему почти тут же попалась приоткрытая дверь капитанского блиндажа.