Штрафная: книга вторая

- Тихон, дружище – наклоняясь вперед, повел лезвием финки блатной – А где сапоги-то потерял?

- Да по дороге на железку напоролся! Кусок брони валялся, вроде танковой – отмахнулся тот, не прекращая рыться в документах особиста – Один сапог порвался в клочья, подошва отлетела. Выбросил оба! Торопился сильно. Особист наш он же знаешь какой, чуть, что сразу под расстрел отправит!

Сомнения блатного, который никогда не замечал за капитаном расстрельных замашек, только усилились. Перехватив нож покрепче, он внимательнее всмотрелся в силуэт Тихона, улавливая каждое его движение.

- Жаль сапоги – вдруг неожиданно для самого себя спросил Сизый – Совсем новые ведь выдал тебе. Чего ж ты так неаккуратно?

Штрафной, специально задал этот вопрос.

В роте каждый прекрасно знал, что расстрел можно получить только в одном случае - если влезть на склад без спроса.

А потому, никто кроме самого капитана сапоги выдать не мог.

- Да… - вновь махнул рукой Тихон, наконец откопав в стопках бумаг нужные карты – Пойдем, выдашь новые! А то, как же я обратно то? Босый чтоль побегу?! – сказав это, штрафник рассмеялся, но увидев каменное лицо вора, тут же осекся.

Сизый сорвался с места, и пинком отбросив Тихона от стола, закрыл собой выход из блиндажа.

- Я не знаю кто ты такой, черт или дьявол который меняет лица. Но одно скажу тебе точно – поудобнее перехватывая нож, процедил вор сквозь зубы – Ты не Тихон!

Сказав это, блатной замахнулся для нового удара сапогом, но немецкий диверсант ловко откатился в сторону и ударом ноги подсек противника под вторую ногу.

Потеряв опору, Иван нелепо всплеснул руками и со всего маха упал на спину, отбив себе легкие.

Тяжело застонав и скорчившись от боли, вор перевернулся набок, протягивая руку за упавшим ножом.

Однако гитлеровец оказался быстрее, и ловко нагнувшись, подхватил финку за острое, отточенное до зеркального блеска лезвие.

- Ты прав! -ухмыляясь разбитыми губами, проговорил диверсант склоняясь над вором - Я дьявол...

Шум ледяного осеннего дождя хлеставшего с неба, заглушал и без того тихие движения Татьяны.

Остановившись, девушка оперлась на локти, утопая в мутных потоках грязной воды, и прильнула к прицелу.

Направив ствол винтовки в нужную сторону, она с трудом рассмотрела нужные лица сквозь струи проливного дождя.

Тихон вел особиста очень убедительно. Подгонял тычками в спину, иногда что-то беззвучно, но агрессивно хрипел. Патрульные эсэсовцы довольно ухмылялись глядя в лиц пленного комиссара.