Буди ми друг

 – А выручать батюшку твоего пойдет. Вот Лют и на коне.

   Многое из говоренного тогда Любава Кащею не сказывала, а особливо что убить его хотят по сражении с рыцарями. Теперь не надо было и разрывать с Кащеем договор вековечный – сам Кащей должен был за спасение своё послужить.

   Кащей долго смотрел в кубок, потом сунул туда палец с длинным, грязным ногтем и стал водить по кругу. Вдоль стола дубового, от места, где Кащей сидел, шла трещина глубокая. Подумалось княжне – неужто к этом кулачке есть силушка такая великая, чтоб по столу стукнуть и расщепить яко лёгку досочку?

 – Ну, делать нечего, – Кащей очнулся, – Собираемся в путь.

Отведи меня к твоим рыцарям.

 – Их еще сыскать и догнать надобно. Остромысл сказывал, что у тебя нюх собачий, глаз соколиный, ухо заячье.

 – Голос овечий, язык человечий, – поднялся Кащей, вытер рукавом губы, и понурился:

 – Исхудаю я еще более.

Глава 4

   Собирался Кащей в путь-дороженьку, брал в суму переметную вещи полезные.

Первым делом положил туда свистульку-погудочку глиняну.

 – А на что тебе та погудочка? – вопрошала его княжна свет Любавушка.

   Отвечал ей злодей Кащей:

 – То из горла Соловья да Разбойника. Раз подую – ветер березки погнет. А как другой подую – тополя вырвет да с коренем. А на третий раз и дубы все повалятся.

 – Шутки шутишь? – спросила Любавушка, – Ты бы лучше взял какое оружие. Или женилкой воевать будешь?

 – Нет, мне оружие вернуть надобно.

Два клинка заморские, Бонкитер и Бонкливер, таких на всем белом свете не сыскать более. 

 – А где они?

   И Кащей той Любаве сказывал, что когда победили его богатырь с паляницею, то убить не смогли, но забрали мечи и прочее его богачество. Бонкитер взяла себе паляница Забава, а Судимир присвоил Бонкливера. 

   Призадумалась тут Любавушка. Вспоминала предания давние. Что Забава жила ниже Выдубов, да за речкою тою за Лыбедью, на горе что зовется Девичью.

Судимир-богатырь накопил добра и богатым купцом заделался, основал Пирогово селение, и держал в нем трактиры по Полуденному шляху, а его потомки поныне держат. Судимир покуда жил, брал с проезжих мыто, сыновья ж его и внуки были не в пример слабше и остались при кабаках.

 – По пути тогда крюк сделаем, – сказала Любава Кащею, – Поищем клинки твои.

 – Еще бы нам кони богатырские да с подкрылышками, – замечтался окаянный.