Буди ми друг

Напрямую в град Репин князь не поехал, сказав, что если кто знает об их путешествии и будет ждать, то верно на дороге прямоходной. И вот дескать за Стоянкой, на пути ко граду Репину, в лесу, напали на князя с дружиною рыцари и оруженосцы их лучники. Дружину разгромили, князя с собой увели, а куда – неведомо.

   Сама Любава того воя уцелевшего опросить не сумела, с ним кудесник Остромысл беседовал, он же и раны его лечил настоем кореньев, но не выдюжал вой, а изошел черной рвотою и помер.

   Созвали боляр, стали решать, что делать надобно.

Послали за Лютом в крепость Белогородку. Княжна Любава хотела, не медля, взять половину оставшейся дружины, и свою дружину, да скакать в Репин искать тех рыцарей, но Остромысл молвил разумное – что, ежели Ордену только то и надобно, чтобы вымануть из Трое Любаву с дружиною за отцом, а ослабевший Трое занять допустим с юга или чрез Голосеево. 

   Остромысл – как сейчас Любава вспомнила – скромно потупил очи долу, и тихо молвил, что есть одно средство, о котором он говорить не хотел, но если задумка получится, то будет двойная выгода.

   Что за средство?

   Сидит за болотами, на озере Ковпыт, Кащей, договором вековечным скованный. Посулить ему освобождение за то, дабы выступил против рыцарей Ордена и князя отбил. Только чтобы свидетель какой жив остался и Ордену рассказал, что не поляне рыцарей убили, а Кащей. Ну а тому рыцари тоже бока костлявые намнут. Напасть на него даже дружиной малой и лишить живота вборзе.

 – Рассуди, – вел дальше Остромысл, – Если мы порубим рыцарей, это начало войны.

 – А батюшку моего похитить это не повод?

   Остромысл кулак ко рту поднял и сгиб пальца прикусил. Потом надумал:

 – Ну смотри, дело твое. Я хочу мирком-ладком, но ежели большое дело затевать, тогда пойду волховать, нам помощь высшую призывать. Только ведь если батюшку своего отобьешь, скоро гости дорогие нагрянут, а у нас времени не хватит, чтобы по соседним княжествам подмогу просить.

Ни за варягами послать. Гостей не чем встретить будет! 

 – Добро, как до Кащея твоего добраться? А то я кроме нянькиных сказок да того, что он за Лысой горой, за Сухими горами, ничего и не ведаю. Сидел черт в болоте, лишь бы не трогал.

 – Была ты паляница отважная, а теперь ты Василиса Премудрая. Только это надо быстренько сообразить, пока Лют не вернулся, а то наломает дров, как ты чуть не наломала.

 – За Лютом дружина не пойдет.