Я, Дракула! Клинком и кольями

Итак, этот лагерь действительно их основной, где они держат награбленное.

Что мне и требовалось знать.

***

Путь с Тассаи на Табук, если на лодке, оказался несколько быстрее, чем вброд. Можно было бы намного быстрее, но я распорядился грести с прохладцей, не напрягаясь, потому что силы нам скоро понадобятся.

До берега было где-то с версту, когда стало заметно движение в лагере. А каруи беспечны, однако, лодку нетрудно заметить и на большем расстоянии, а уж когда их плывет восемьдесят в два ряда… Беспечные, не ждут атаки с воды.

Или, может, заметили ранее, но поначалу приняли за своих, и только с версты разглядели, что в лодках-то мы.

Каруи бегут к лодкам – их тысяч десять, не меньше. Вот от массы лодок у пляжа начинают отделяться первые, за ними еще и еще. Самые первые чуть ждут, вся эта масса начинает выстраиваться в нестройную линию, за ней еще и еще. У них в ряд лодок сто пятьдесят, а всего не меньше четырех-пяти сотен, и их ряд длиннее нашего примерно вдвое, притом что лодки почти вплотную друг к другу.

Это они гребут как каное, а мы – как на баркасах, у нас весла широко, у них гребки почти и самого борта, им меньше места нужно.

Мы гребем молча, экономя дыхание, только командиры лодок по моей команде начинают читать молитву, чтобы вселить в солдат отвагу: врагов в шесть-семь раз больше нас, тут кому угодно страшно будет. Страшно даже мне: я в переднем ряду и в самом центре. Если что-то пойдет не по плану и начнется хаос – мне конец, и многим другим тоже.

Ну, боже, не оставь, пошли воинству своему отвагу и хладнокровие перед лицом врага.

Каруи налегают на весла: я хорошо вижу, как они стараются, потому что стою на носу с копьем, как и остальные командиры. Это наш трюк: пусть каруи думают, что мы хотим драться с ними на лодках, пусть ни в одну голову не придет мысль о луках. Они стараются как можно быстрее достичь нас – их просчет, потому что мы уже оставили весла и отдыхаем. Впрочем, надо отдать каруям должное: при том, что они варвары, враги и нехристи проклятые, все же им присущи и отвага, и бойцовский задор.

Каждый из них гребет изо всех сил, не в их натуре выжидание и терпение: если быть битве, то пусть будет побыстрее.

Триста шагов разделяют нас, и я вижу, как в лодках по два самых первых гребца откладывают весла и берутся за оружие и щиты.

Двести шагов. Мы покачиваемся на волнах, они гребут. За моей спиной бормочут молитву.