Я, Дракула! Клинком и кольями

Он не понял меня на лету, зато понял Тэгир. Он изобразил руками, будто показывал, какая грудь у его жены, затем повторил мой жест со связанными руками, а потом показал, чтобы я шел с ним.

Но у меня уже созрел план получше: здешний народ не умеет драться верхом, а значит, и каруи не умеют противостоять кавалерийской атаке. Оружие их – дубинки с остриями – ну никак не приспособлены для боя против конницы, тут пики нужны. А раз так – то у меня появляется шанс. Не впервой мне люд христианский из неволи вызволять внезапной атакой.

Я показал на схеме обходной маршрут, затем на своего коня и на себя. Тэгир, конечно же, не понял: видать, не укладывается у него в голове, при чем тут конь.

- Парень, ты делай, что тебе сказано – а я сделаю, как я знаю, я смыслю кое-что в этом деле, - сказал я, похлопал его по плечу и повернулся к командиру: - нам сигнал нужен. Ты в этот рожок, что у тебя на поясе, продуди в момент атаки, хорошо?

Он кивнул, тогда я запрыгнул на коня и поспешно двинулся в обход леска.

Выехав в поле, я пригнулся как можно ниже, чтобы в темноте сойти за коня без седока, и сразу заметил чуть поодаль полупотухшие костры, а сбоку от лагеря каруев – холм. Причем на холме часового не видно, а холмик-то лысый, на нем особо не спрячешься.

Перебираясь от куста к кусту, я скрытно добрался до холма, обошел его и выехал так, чтобы конь был скрыт холмом и кустами, и только голова моя поверх кустов. Отсюда мне виден лагерь: врагов не сосчитать, ибо почти все спят на земле, часовых немного, и больше всего из вокруг определенного места в самом лагере, а не на подступах.

В ожидании прошло еще некоторое время: все-таки я хоть и крюк сделал, а только я верхом, а отряд все еще, полусогнувшись, полем пробирается.

Ну, скоро начнется, у меня остается совсем немного времени, успею помолиться. Когда пойду я долиной смертной тени, да не убоюсь я зла, ибо Ты со мной, твои жезл и…

Раздался дружный хор двух сотен глоток, прервавший мою молитву.

Я пришпорил коня и ринулся вперед, выхватив саблю.

Надо отдать каруям должное: будучи застигнутыми врасплох во время сна, они не бросились врассыпную в полной растерянности и неописуемом ужасе, как это делали никчемные турецкие ублюдки. Порядка никакого, хаос – но вместо бегства они начинают хватать оружие и собираются в кучи, чтобы обороняться.

Вот первые ряды отряда вступают в схватку с дикарями, я слышу звон металла и крики сражающихся.