Река Смородина

- Тогда за ним иди, – на ладони белого мыша протягивает: худющего, грязного, от хвоста половина осталась. – Это твой ведогон, он тебя верным путем выведет.

Пустила мыша на землю, отбежал тот на пару шагов, столбиком на тропинке встал и ждет.

- Спасибо тебе, – парень шаг сделал, но остановился. – А кто ты? Макошь или Морана?

Женщина только улыбнулась:

- Да кто ты такой, чтоб к тебе сама Макошь пришла? И Моране до тебя дела нет: придет срок – Белая Девка за тобой явится. Я же Доля твоя, непутевый.

Парень тут вспомнил, что Долю побить можно.

.. Потом опомнился, вздохнул, спрашивает:

- Я травницу ту, что за реку Смородину... Ну, увижу еще когда-нибудь? Сказать хочу, что любил ее, и прощения попросить, коли неправ в чем был.

- И уговорить с тобой остаться? – Доля только вздохнула. – Нет. Не увидишь больше. Она всегда не по тебе была, а уж теперь, когда судьбу свою себе забрала и рядом с Младшим встала, даже Боги над ней больше не властны.

- А тебя? С тобой еще встретимся?

- Я-то всегда рядом.

Только ты видеть не умеешь... Иди!

Развернулся парень и на ровном месте споткнулся. А Белый Мыш как подскочит, да как в руку укусит! Больно стало, аж в глазах потемнело...

Очнулся парень – лежит он подле повозки, вокруг гурьбой попутчики со всего обоза. Потянулся было сесть, да чуть не взвыл: рука сломана, кость наружу торчит, кровь льется, траву пятнает.

Ну, его за плечи ухватили, говорят, мол, тихо-тихо, мы уж думали, ты все, шею сломал, да вот руку задели чуток, ты закричал да в себя пришел.

Сейчас кровь заговорим, кость вправим, лубок наложим, заживет до свадьбы...

А дальше? Дальше парень хорошо на ярмарке расторговался. Прибыль большую получил. В придачу две редких книги купил за бесценок. Вернулся, а к хозяину лавки внучка приехала, аж из самого Киева. Сошлись они быстро и крепко, по осени свадьбу сыграли, а к концу зимы первенец у них родился. А через два года, когда и дочка свет увидела, дед парнишке свое дело передал...

Ну, а как девочке пять зим исполнилось, жена ее стряпать учить начала.

Вдруг как взвизгнут обе! Прибежал мужик, а у печи сидит Белый Мыш. Отъелся, лоснится, глазками-бусинками смотрит нахально, носом поводит... Мужик жену да дочку в горницу спровадил, а мышу хлеба с сыром дал и медовухи капельку налил.

Так что жизнь у грамотея нашего пошла как по маслу, даже спорили, кто ж ему наворожил так. Одна только была у него блажь: то и дело оглядывался по сторонам, словно высмотреть чего надеялся.