Шаг в сторону

Что особо неприятно – при всей кошмарной потешности сатанинского цирка, оружие у всех в порядке. Начищенные сабли и палаши – наголо, несколько всадников держали кавалерийские пики, а стрелок с многозначительной ухмылкой поглаживал ложу мушкета. И взгляды у всех, насколько мог разобрать Гавел в неверном предутреннем свете, были знакомые по множеству предыдущих схваток. Волчьи были взгляды.

С минуту девенаторы и неведомые живодёры разглядывали друг друга. Где-то неподалёку заливалась утренней трелью ранняя пташка.

Потом один из захватчиков – тот самый, с морионом на голове – выехал вперёд. Шлем и оплечья его были украшены вороньими перьями, из-под железных полей на лоб свисал рыжий чуб, а лицо украшала жидкая бородёнка. За спиной шлемоносца, выглядывая из-за его плеча, сидел ещё один всадник – юнец с растрёпанными светлыми волосами и по-девичьи смазливым (только что щёки не нарумянены) лицом. В том, как он обнимал переднего за пояс, Гавелу почудилось что-то гадкое до дрожи.

– Кто вы ещё такие, курва ваша мать? – хрипловато, с отчётливым силезским выговором проорал шлемоносец.

– Меня зовут Гюнтер Швальбе! – капитан не остался в долгу, подпустив в голос мощи и внушительности. Вышло у него куда убедительнее – опыта больше. – Deus Venantium. Наемная рота на службе Святой матери нашей церкви. Назовите себя!

Гавел про себя отметил, что капитан поступил хитро, не став упоминать отряд: пусть до поры не знают, что их тут больше трёх человек… Впрочем, был риск, что кто-нибудь из этой шоблы слышал про Deus Venantium.

А потом, как по команде, головорезы разразились хохотом. Не смеялся только светловолосый пацан, по-прежнему безмолвный и будто одурманенный. Приглядевшись, Гавел различил на тощей шее клёпаный собачий ошейник с цепью.

– «Капитан»! – выкрикнул один, отсмеявшись.

– А девка вам, значит, заместо приманки? Раз охотники, то на неё ловите, как на живца? – вторил другой. И остальные вновь заржали.

«Приманка» на это улыбнулась – одними губами. Любой, мало-мальски знавший Кристину, при виде такой улыбки не позавидовал бы её обидчику.

– Так слушай сюда, капитан Гюнтер Швайне! – главарь выделил последнее слово голосом, нарочно подчеркнув оскорбление.