Шаг в сторону

И вдруг вздрогнул, и старый ландскнехт готов был поклясться, что все рожи чудовища разом приняли изумлённое выражение… А спустя миг голем вспучился – и с оглушительным грохотом лопнул.

Облако дыма раскатилось во все стороны; секунду погодя на землю посыпались клочья мяса и оторванные конечности. Рядом со Збыхом шмякнулась длинноволосая девичья голова. Несколько раз моргнула, безмолвно открыла и закрыла рот, а потом смежила очи и оцепенела.

От мясного монстра ничего не осталось. Значит, получилось. Всё было не зря… И с этой мыслью старый ландскнехт Збигнев умиротворённо закрыл глаза, уткнул голову в траву – и умер.

Глава 8. Последний смертный бой. От многих, но не от каждого

– Блядь! – Гюнтер двинул сапогом в рыло мертвеца, лезущего на телегу. Следующий неупокойник попытался схватить капитана за ногу, но сверкнул меч – и клинок рассёк череп нежити, войдя до переносья. Глаза мертвяка бессмысленно выпучились и разъехались в стороны.

– Уф!.. – отец Ансельм упёрся ногой в плечо мертвеца, выдернул оружие и выпрямился.

Но стало понятно, что вагенбург на тракте не удержать. Толпа мертвецов бушевала у телег, нежить тянула цепкие лапы, карабкалась друг другу на плечи. Ни дать ни взять, свихнувшиеся паломники у ступеней собора, из которого вынесли исцеляющие мощи! Бойцы не успевали рубить руки, хватающиеся за борта возов.

Рябой Ежак лишь успел замахнуться мечом – схватили за ноги и сдёрнули с телеги в толпу. Девенатор с воплем забарахтался в переплетении хватких мертвецких лап, и почти сразу исчез из виду. На миг среди теснящих друг друга спин вынырнула его воздетая рука, окровавленное лицо, искажённое в гримасе боли... Кристина, как раз наводившая штуцер на мёртвого рыцаря в отдалении (сукин сын, как столп, возвышался над нежитью, сам не вступая в бой), не выдержала – и метким выстрелом продырявила лоб Ежаку, положив конец его страданиям.

– Arschfotze! – выругалась девушка, сообразив, что потратила последнюю «волшебную пулю» от Хасана-ага. Наклонилась перезарядить, не замечая, как позади неё на телегу вскарабкался здоровенный, полуголый мертвяк – и ощерил зубы, готовясь броситься Кристине на спину…

– Рыжая, пригнись, Господь тебя разрази! – рявкнул брат Венанций, и взмахнул монтанте.