Шаг в сторону

– Эй, ты, сучий потрох! Сюда смотри, говно ходячее!

Явно не ангел Господень, слетевший с небес за грешной душой! Збых разлепил один глаз – и увидел худого, жилистого парнишку лет сорока с чем-то, державшего под мышкой увесистый бочонок.

– Э-ге-гей, verdammte Scheisse! – орал Шило, срывая голос. Ещё и мешал зажатый в зубах горящий фитиль – бочонок пороху приходилось держать обеими руками, больно уж тяжёл, сука! – Ты, Mistkerl, ко мне ползи! Чё, струсил, пидорасина?!

Показалось, или монстрище замедлил поступь? Если да, то отлично, этого девенатору и надо было – привлечь внимание гиганта к себе.

– Fick dich in Knie, du Schwuchtel! – вдохновенно продолжил парень. Интересно, понимает ли хоть одна из бошек твари доброе немецкое наречие? – Эй, слышь? Kurwa mać!

Голем переступил ручищами-ножищами, разворачиваясь к наёмнику передом.

– Pierdolę cie, pierdolny piździelec! – воодушевился Шило. – Figlio di putana! La mierda del toro! Branleur de chiens morts et nigue ta mere! – он не пожалел отборных забранок, накопленных за богатую событиями и знакомствами жизнь ландскнехта.

И, похоже, что-то из его слов задело-таки голема за живое (если можно так сказать о целом ходячем могильнике…) Взревев, монстр затопал ему навстречу.

Сейчас! Шило поспешно опустил ношу наземь, выхватил фитиль изо рта и сунул в отверстие в крышке, так, чтобы сердито шипящий огонёк оказался над самой горловиной. Порядок, теперь катнуть бочонок навстречу гаду, под самое брюхо – монстрище тяжёл и грузен, не успеет отползти…

Девенатор не успел совсем чуть-чуть.

Метнувшаяся вперёд с неожиданным проворством лапища – на конце пять скрюченных человечьих рук вместо пальцев – сграбастала Шило и подняла в воздух: он едва успел судорожно вцепиться в бочонок.

Несколько секунд голем держал солдата на весу, разглядывая, как мальчишка пойманную лягушку. А потом содрогнулся всем своим чудовищным телом – и расселся, разорвался надвое: поперёк туши распахнулась гигантская пасть, усаженная по краям обломками рёбер, как зубами.

Лапища сжалась, и Шило страшно закричал, почувствовав, как трещат его кости…

Но не выпустил бочонка. И по-прежнему прижимал его к груди, когда голем швырнул полумёртвого девенатора себе в пасть – и захлопнул её.

В глазах у Збыха всё выцвело, будто вместе с его жизнью из мира утекали краски. Но он ещё разглядел, как мясной монстр несколько раз колыхнулся, будто пережёвывая жертву всей тушей.