Шаг в сторону

С неба упали первые капли дождя, вдруг четко обозначив огромный силуэт, в сотне локтей от роты – вода словно соткала из воздуха подобие человеческой фигуры.- Готовсь! – гаркнул Густлов. Теперь все казалось легче и проще. Противник виден, а что огромен, так даже лучше, меньше пуль уйдет в никуда. – Бить всем сразу! Пикинеры – вперед! – Густлов и сам не знал, какая сила, чья злобная воля толкала вперед, притягивала к себе. И заставляла тащить за собой солдат…Первая шеренга качнулась, и пошла, приподняв пики повыше.

Шаг за шагом, сохраняя строй. Только вот шаги те становились все короче и короче. Да и немудрено, приближающаяся фигура, очерченная потоками дождя казалась ростом раза в три выше правофлангового, который по традиции самый высокий в роте. И все же наемники двигались вперед.Мерный шаг с остановками. Десять локтей в минуту. Ритм задают залпы мушкетеров. Толково бьют, отметил Густлов. Три выстрела в минуту, как на смотре перед марк-графом Баден-Дурлахским, что решил проверить, не зря ли он платит деньги наемным отрядам. Пули посвистывали над головами пикинеров, врезались в дождевую фигуру, разбрызгивая капли, но не принося видимого вреда чудовищу. Три залпа, четвертый вышел заметно реже, вразнобой, а пятый совсем жидкий, не больше десятка стволов. Может быть, струсили, но скорее, порох окончательно промок под косыми струями, несмотря на ухищрения стрелков.А Косарь все ближе и ближе. И уже стало видно, как невидимая коса скользит безжалостным лезвием. И проходит по обезумевшим людям в белых накидках. Папистам, которые не успели сбежать. При каждом движении невидимая коса словно удлинялась в несколько раз, рассекая с одинаковой легкостью траву, ветки, дерево, металл и плоть.Каждое движение уносило несколько жизней.Но рота шла вперед. За капитаном. А тот шагал впереди строя, положив тяжелый палаш на плечо, и сам не знал, что будет, когда сойдутся две силы. Наемники наступали, движимые сверхъестественным ужасом, что толкал их почище любого приказа. Потому что идти в общем строю, плечом к плечу с товарищами, сжимая в руках оружие не столь страшно, нежели остаться в одиночестве, один на один с неведомым ужасом. Мортенс упал на колени, наемники шагали по бокам, обходя его, как пень, не обращая внимания. Брешь в общем строю тут же затянулась, словно вода, поглощающая брошенный камень. Хуго торопясь, чертил кордом прямо в грязи круг, пытаясь вспомнить нужные символы и слова. Но они упорно не хотели приходить, сбиваемые страхом и водой.