Шаг в сторону

Дождь размывал знаки, и приходилось вновь терзать землю клинком, погружая его чуть ли не по рукоять.Наконец вязь выстроилась в верный узор… В центр надо поставить черную свечу, но ее, конечно же не было. А если бы и нашлась, запалить ее под дождем никак не возможно. Но недостаток этого элемента можно уравновесить кровью… А еще соль, маленькую склянку с ней Хуго всегда носил при себе, но она затерялась в складках промокшей одежды.Косарь вломился в строй. Невидимая, но от того отнюдь не менее опасная коса прошлась по первому ряду.

Упало несколько солдат с правого фланга. Лезвие словно споткнулось об Густлова, обдав капитана снопом искр, в воздухе повис мелодичный, хрустальный звон. Демон замер, словно бы в недоумении.- Ах, ты ж гребанная жопа! – заорал капитан, воздевая палаш. – Вперед!Склянка все-таки нашлась, теперь освященной солью провести вокруг…Остатки строя разом перешли на бег, и ударили по призрачной в завесе дождя фигуре.Клинок корда зацепил кожу ладони, натянул и вспорол едва не до кости. Капли крови пролились на оплывающий рисунок, мешаясь с дождем. Хуго заскрипел зубами, глухо завыл от отчаяния - вода окончательно размывала символы.Наемники падали один за другим, незримая коса собирала щедрый урожай.- Нечисть болотная, нечисть подколодная, нечисть лесная, нечисть колокольная, нечисть всякая, - кричал в голос Хуго, осеняя себя обратным крестом, путая чешские заклятия простонародья и благородную латынь священного Рима, пытаясь заглушить непрестанный звериный стон погибающей роты. - От синего тумана, от чёрного дурмана, где гнилой колос, где седой волос, где красная тряпица, порченка - трясовица, не той тропой пойду, пойду в церковные ворота, зажгу на нефе свечу не венчальную, а свечу поминальную, помяну нечистую силу за упокой…. - Все, Студент. Хватит.Толчок в плечо. Пикинер трудно вынырнул из черной пелены, затягивающей все глубже…- Хватит, Хуго. Ты все сделал как надо.Рядом стоял капитан Густлов, с ног до головы залитый кровью.– Он ушел. Забрал с собой полсотни честных солдат. Но ушел. И прогнал его именно ты, чернокнижник. И мне плевать, какую цену запросят за это небеса. Я ее заплачу за тебя. – Командир погибшей роты не знал, куда девать остатки палаша, и перекидывал рукоять с огрызком клинка – не длиннее двух ладоней - из руки в руку.- И знаешь, Хуго… - капитан осекся, когда все еще стоящий на коленях солдат поднял на него пустые глаза.- Это не я, – тяжело выговорил пикинер.- Что? – не сообразил Густлов.Мортенс рассмеялся, хрипло, жутко.