Шаг в сторону

– Попробуем по-простому. Дай мне мел, Хуго…

Получив кусок мела, монах подошёл к стене. И провёл по камню вертикальную черту, а следом вторую, перечеркнув рисунок.

Порыв ветра шарахнул в окно, со стуком распахнув раму и заставив Агнешку вскрикнуть, а наемников схватиться за оружие. Ветер пронёсся по комнате, и в гуле его послышалась тонкая, угасающая нотка – будто далёкий-далёкий волчий вой… И стих.

– Э… – Мортенс удивлённо заморгал, потряс головой. – А ведь прошло! – он взглянул на монаха с невольным почтением.

– Вот что святой крест делает, – поучительно молвил Йожин, отойдя от стены. На которой поверх чёрной волчьей башки красовался белый крест.

Когда все спускались по лестнице, откуда-то издалека, сквозь замковые стены, до них донёсся далёкий, рокочущий звук.

– Никак, пушки говорят? – насторожился Гавел.

– Да нет. Просто гром. Гроза идёт…

– А ведь вправду, гроза! И не верится, что лето ещё! Холодина, как в самом что ни на есть ноябре.

– Ох, дурной знак!..

Шедшая в молчании Агнешка остановилась, прикрыла глаза и тихо, со всхлипом, вздохнула.

– Святой отец, – дрожащим голосом проговорила она. – Скажите, вот это всё… покойники встают, зима среди лета… Это что же – всё, дождались? Последние дни пришли?

Наемники насторожились. Служанка, сама того не зная, озвучила тайные мысли каждого.

Йожин помедлил, затем решительно свёл брови.

– Нет, дочь моя, – уверенно сказал он. – Не до́лжно тому быть, чтобы на праведный суд Господень мёртвые восставали не в чистоте и красе, как при жизни, а вот так – в мерзости и гниении. Диаволовы происки то, не более: а против них, как бы Лукавый ни изощрялся, у нас найдётся и слово Божие, и добрый клинок, и тяжелая пуля!

Девушка не сдержала вздоха облегчения. И точно такой же дружный вздох ветром пронёсся по коридору. Охотники переглядывались, усмехаясь, и пихая друг друга локтями: мол, и ты тоже? Ну, и слава тебе, Господи.

*****

Глубокой ночью, когда разошедшиеся по комнатам охотники уже сопели и похрапывали – кто в кровати, кто на полу, на тюфяках – за окном полыхнула зарница молнии, над крышами раскатился гром. Разбуженная Кристина открыла глаза, привычно схватившись рукой за лежащий рядом штуцер; поняв, что опасности нет, расслабилась… и различила тихие, прерывистые всхлипы. Кто-то плакал.