Хроники особого отдела

— Не приближаться! Поместить в свинцовую камеру, а ещё лучше в обитую серебром...

Глаза закатились, человек обмяк на руках начальника внешней разведки, потеряв сознание. Через толстый кокон бинтов расползалось багровое пятно открывшегося кровотечения.

В этот момент из последнего вагона — цистерны, с тщательно запаянной крышкой, дополнительно прицепленной к составу, раздался дребезжащий удар, похожий на звук колокола, а когда он стих, люди явственно услышали жуткий шипящий смех...

Глава 1.

Начало Часть 1

Он барахтался где-то у поверхности в противной тёплой воде, которая вызывала жар в груди и холодила ноги. Иногда ему казалось, что кто-то, наклонившись над плёнкой воды, зовёт его, и тогда он пытался оттолкнуться и доплыть до этого зова, но холод тянул вниз, а жар рвал лёгкие, и тогда он начинал глотать эту тёплую мерзкую жидкость.

Потом приходила мгла. Она манила, шептала непристойности и дарила невесомый покой. Она влекла и просила пойти с ней.

Но он точно знал: мгла зовёт его к Чужому, тому страшному пятну, которое он сознательно прилепил к себе, сотканному из незримых капель отнятых душ. Тогда холодные ноги начинали толкать бессильное тело к плёнке, которую невозможно было разорвать. В какой-то момент он рассмотрел щель в плёнке, маленький кусочек порванного пространства.

Всем своим существом он захотел, наконец, выбраться из страшного омута, потому что вдруг понял: щель — это шанс.

И он использовал его, оттолкнувшись, потянулся вверх, туда, где сиял свет, и можно было дышать.

***

— Вы впервые в Москве?

— Бог хранил...

— Ну, зачем же так сразу? Скоро войне конец. Фашистов почти разбили.

— Хранит Господь землю грешную...

— И, всё-таки, давайте попробуем познакомиться... Повторю, вас пригласили просто поговорить. Я, как видите, ещё не совсем могу быть... эээ мобильным, поэтому вот вас и привезли. Меня зовут Йаан Геннадьевич, ну несколько странно, но зато это, похоже, мое настоящее имя.

Человек, задающий вопросы, полусидел на массивном кожаном глубоком диване, окружённый тремя подушками, как каменной стеной. В руке он держал карандаш, который перемещался от пальца к пальцу и, иногда, падал на вежливо подставленную соседнюю ладонь, после чего продолжал там своё путешествие. Помещение, в котором находись люди, было большим.