Хроники особого отдела

Борис, с интересом и удивлением, прочитал документ №235716, из которого следовало, что именно Пий XII в 1944 году являлся прямым переговорщиком о сепаратном мире между Черчиллем и заговорщиками в вермахте под руководством генерал-полковника Бека.

Пожалуй, единственным осуждаемым им деянием национал-социалистов был девиз, выбитый на пряжках фирменных ремней: «Gott mit uns», (С нами Бог).

Интересно, что больше родного итальянского, Папа любил немецкий язык, и на аудиенциях преимущественно разговаривал на нём.

Его личными секретарями были немцы-иезуиты Гентрих и Лейбер, советником Каас. В доме всем заправляла монахиня-немка Паскуалина.

Бернагард перекинул со стола на диван последний листок, снял очки и задумался.

***

После отъезда генерала, Ян изловил планировавшего пойти на пруд с удочкой Илью. Богатырь, при любом удобном случае, старался удрать на рыбалку и, поймав пару пескарей, всегда гордился этим событием так, будто лично приносил к обеду саженного осетра. К его удивлению, нынче Ян собрался с ним.

Осознав, что рыбалка пропала, Илья загрустил и уныло отправился за второй, запасной снастью.

Мужчины неторопливо прошли берёзовую рощицу и вышли на поле у старой церкви. Ян, как кузнечик, перепрыгивая ветки и камни, крутил головой, любуясь непонятными для других красотами: старым, давно засохшим у обочины дубом, вросшим в землю камнем со старого кладбища и большой лужей, глубокой, илистой, с неприветливой жабой, царственно восседавшей на поросшей придорожным щавелем кочке.

Илюша преданно кивал головой и, не слушая руководство, недовольно размышлял о положенном ему законном отпуске, или хотя бы выходном.

– Пойдём, заглянем, – вдруг услышал он.

Начальство показало на облупленную стену старого храма из красного кирпича.

– Пойдём, – согласился смирившийся с испорченным вечером сотрудник отдела.

– Вот-вот. Торопиться некуда. Посмотрим. Посидим. Да и жарко сегодня. Я прям взмок. А потом купаться! У нас не пруд, а прелесть! А разрушенные церкви – всегда загадка! Словно само здание надеется на что то, ждёт и верит.

..

– Я не знаю таких загадок, – уныло отвечал богатырь.

***

Дверь, висящая на одной петле, громко и пронзительно вскрикнула, когда мужчины решили войти под старые своды. Снаружи храм выглядел ещё вполне живым, но внутри всё говорило о печати забвения и глубокой, безнадёжной, каменной нищете. Церковь была забыта, закрыта и вычеркнута из памяти строящей новую жизнь страны.