Дороже клятвы

Я жалела, что на мне сейчас не то тёплое коричневое платье, которое Дерек категорически запретил мне носить. Опасаясь, что он выполнит свою угрозу снять его с меня, если ещё раз в нем увидит, я отправила его на самое дно сундука, надев сегодня то самое зелёное платье, в котором я была на празднике. Поежившись и потеплее завернувшись в шаль, я принялась ждать.

Казалось, время остановилось, я бесконечно по кругу гоняла в мыслях слова отца, его обвинения, угрозы Дьявола. Я потерялась в собственных чувствах.

Скрежет открывающейся двери и звуки шагов на лестнице застали меня врасплох. Мрачный коридор осветился факелом, и в высокой худощавой фигуре, одетой в сутану, я узнала нашего приходского священника.

– Милорд! – громогласно объявил он о своём приходе. – Милорд! Где вы?

– Идите прямо, отче! – откликнулся Родерик.

– Да, милорд, – подтвердил Преподобный. Он прошёл мимо меня и остановился перед камерой, в которой был заключён отец.

– Вот и свиделись, святоша! – со смехом откликнулся бывший господин. – Что-то ты не торопился ко мне!

Глава 21

Хохот Родерика раскатистым громом пронёсся по коридору темницы.

– Тебя так долго не было, я уж думал, ты решил соскочить! – воскликнул он.

– Что вы, милорд, – в голосе священника слышалась неуверенность.

– Рад слышать, рад слышать! Посмотри на мои цепи, – отец загремел кандалами, – как тебе нравится? А ведь ты сейчас должен быть здесь, со мной, по эту сторону решётки. Или болтаться на виселице, как Фред или Джон, и кормить своим мёртвым телом ворон.

– Мил… милорд, – заикаясь, пробормотал Преподобный, – к чему ворошить прошлое?

– И, правда, к чему? – деланно удивился Родерик. – А напомни-ка мне, чья эта была идея пополнить казну за счёт семейки моего друга Коула? – презрительно произнёс он.

Я зажала рот ладонью, чтобы не застонать от обрушившегося на меня знания, перевернувшего весь мой мир.

– Но это не я придумал вырезать всех жителей замка! – зашипел отец Георг. – Их кровь не на моих руках!

– Однако от щедрого вознаграждения кровавым золотом за молчание ты не отказался! А, святоша?! – последние слова отец выкрикнул.