Я тебе объявляю войну!

Я тебе объявляю войну!

Эрин Хэй

Я не верю ни в Бога, ни в Дьявола, но ее называю Ангелом. И когда я понял, что люблю ее, то уже ничего нельзя было исправить. Но когда-нибудь я найду способ искупить свою вину.Мой брат исчез, набрав долгов и оставив меня на растерзание кредиторам. Оставив меня на растерзание Ему!Он монстр. Он мой оживший ночной кошмар. Он зверь в человеческом обличье. Я ненавижу его всем сердцем и не верю в его любовь: слишком долго я была игрушкой в его руках, прежде чем смогла вырваться.

По горькой иронии, он единственный, кто не предал меня и защитил от всего мира.

Эрин Хэй

Я тебе объявляю войну!

Пролог

В полумраке комнаты, освещенной лишь одиноким светильником, слышались шлепки голых тел, мужское сдавленное рычание и мои всхлипывания. Мужчина, навалился на меня всем телом, стискивая одной ладонью мои запястья, заведенные над головой, а другой зажимая мой рот, не замечая, как я вцепилась в его руку зубами так, что прокусила ее. Крепко прижимаясь подбородком к моему виску, он ритмично двигался между моих бедер, причиняя невозможную боль.

– Бля! Охереть! Целка! – грубо выругался он над ухом, выгнулся от наслаждения и хрипло застонал, продолжая вбиваться в мое распростертое тело.

Перестав зажимать рот рукой, он обхватил мою нижнюю челюсть и впился в губы, протискивая внутрь свой скользкий язык. Меня затошнило от отвращения, и я укусила его. Зашипев сквозь зубы, он отпрянул от меня, врезав ладонью по лицу.

– Вот дрянь! – рявкнул он. – Хочешь, чтоб я отдал тебя своим парням, как закончу с тобой? Могу устроить!

Моя голова мотнулась, и я зарыдала в голос. Волосы облепили мокрое лицо, и он грубым движением убрал их со лба. Затем провел языком по ударенной щеке от уголка рта до виска, вызывая во мне рвотный спазм. Зло усмехнулся, заметив это, не переставая двигаться во мне. Намотав на кулак волосы, оттянул мою голову, заставляя выгибаться, и припал к шее, засасывая и прикусывая кожу, болезненными поцелуями спустился к груди, видневшейся из разорванного лифа, некогда прекрасного платья.

Отпустил мои руки, держать их уже не было смысла, мое сопротивление растаяло, следом отпустил и волосы. Оперся одной рукой, согнутой в локте, на диван, возле моего лица, а второй сильно сжал грудь и оттянул сосок, перекатывая его между пальцами, вырывая из моего горла короткий крик. Я уперлась ладонями ему в плечи, не знаю, на что я надеялась.