Сотая казнь

Герцог вообще никогда не был страстным поклонником искусств, но его лекари утверждали, что музыка улучшает пищеварение, а о своем здоровье он заботился, целиком оставляя его для мечей врагов, но никак не для болезней.

Сидящая рядом с ним Октавия напротив, песню слушала со всем вниманием, почти забыв о сжимаемом в руке ломте рыбы нежнейшего посола.

Едва ужин перевалил за середину, едва тарелки украсили курганчики костей и огрызков, едва Октавия отерла свои запачканные в рыбе руки о скатерть, как двери в зал распахнулись и туда проник уже начинающий сниться Лису в кошмарах человек.

Со страданием уставившись на чинно вплывшего в зал архиепископа герцог отстранил тарелки, ибо аппетит пропал начисто. Махнув менестрелю дабы тот убирался с глаз долой, Лис Седьмой грозно посмотрел на отца Фогеля. Архиепископ в лице не изменился, лишь в его глазах появился кроткий укор. Впрочем он появлялся всегда, когда кто-то не хотел давать ему денег на нужды святой церкви.

— Ну что тебе еще надо, кровопийца? Золота? Нету! Нету! Я в поход этим летом отправлюсь, а мне надо еще замок подновить, да к тому ж по столице гуляет демон! — герцог зло ударил по столу, — У меня все плохо! Мне не до тебя!

— Плохо? Я вам скажу где плохо! У нас плохо! Вы знаете, что ни в одной деревне священники латыни не знают? И это хорошо, что в половине из этих деревень у них хватает совести хотя бы год за годом по памяти читать один и тот же отрывок из писания, но ведь в другой половине деревень священники просто все, что пришло в голову перед паствой бормочут, а потом за латынь выдают.

И вы мне потом еще пеняете, что у нас еретиков жгут. А как их не жечь при таких то делах? Вы думаете честному люду приятно их жечь? Это при нынешних то ценах на дрова? Ох неудивительно что над городом каждую ночь летают ведьмы! Что ни месяц, то где-нибудь шабаш! По сотне ведьм собирается, пред очи дьявола! На распятья плюют, греховничают, младенцев жрут, а тех которых не жрут, тех семенем колдунов «крестят». И до утра танцуют нагишом, да с друг дружкой непотребство совершают. И ладно б только друг с дружкой, но ведь каждая ведьма там с самим дьяволом совокупляется!

— Бедный дьявол. Доброй половине ж ведьм за семьдесят… — герцог почесал затылок, — Теперь я понимаю почему он так зол на людской род.

— Да не юродствуйте вы! — архиепископ бессильно сжал кулаки, — Церковь просит вас о помощи!

— Народ поможет. Он у нас горазд ведьм бить.