Сотая казнь

— Народ? Как же, да от него вреда больше чем пользы! Вон в ночь на первое ноября, когда один из самых главных шабашей был, и рогатины в крыши повтыкали по моему приказу, и пики на мостовых укрепили, чтоб если ведьма, что на шабаш летит, с метлы свалится, сразу ей конец пришел. Ну все же хорошо было! Нет они еще и вилы решили поставить, да не куда-нибудь, а под окна купца Мориса, к чьей женушке между прочим сам глава городского совета захаживал! И ладно б только вилы поставили, так еще и в дверь среди ночи постучали!

— А… То-то я все думал, из-за чего глава совета в ту пору налоги так повысил.

— То-то и оно, как смог сесть за стол, так и выписал указ! И я боюсь если народ вовремя не образумят, люд наш еще и не такое выдумает. А ведь на месте главы совета кто угодно мог оказаться… — архиепископ сложил пухлые руки и прочитал молитву за здоровье герцога.

— Хорошо… — Лис Седьмой тяжело посмотрел на архиепископа, — Сколько тебе на этот раз надо?

— Деньги мне в этот раз не нужны, — тихо прошептал отец Фогель, лишь чудом оборов свое внутреннее я, которое утверждало обратное, — Мне нужна ваша помощь.

Припавший было к стакану с вином герцог поперхнулся и на всякий случай поискал пути отступления. Такой отец Фогель начинал его пугать.

— Ладно хватит комедию ломать. Сколько тебе дать? Тысячу, две?

— Я не за деньгами, — архиепископ был готов расплакаться от сказанного, — Мне правда нужна помощь. Я собираюсь изловить злокозненного демона, а для этого мне нужно чтобы вы приняли мой план….

— Отец Фогель, неужели то что я слышу правда? Вы научились приносить пользу? — герцог откинулся на резную спинку кресла, недоверчиво оглядывая священнослужителя — Ох, не верится. Ладно, бес с вами, излагайте план. Что до того человека, то так уж и быть помилую. Кто он? Беглый каторжник или мой недруг? Спешите сказать пока я добрый.

— Даете слово?

— Даю слово, — герцог беззаботно махнул рукой. В свете камина ярко блеснули украшающие его пальцы рубиновые кольца, — Но только если план сработает.

— Все, дети мои, можете заходить.

Крик отца Фогеля еще не замолк, как тяжелые, изукрашенные резьбой створки двери распахнулись, легко скользнув на тщательно смазанных салом петлях.

Только то, что герцог вновь не взял вино, не дало ему поперхнуться в очередной раз, когда он увидел входящего чародея.

— Как? Что? Да я… Измена! — взгляд герцога заметался по комнате в поисках оружия.