Записки из бронзового века

Тряпки жжём, смеёмся, а попутно ритуал по изгнанию Мойдодыра проводим.

– Кого? – офигел толмач. Он же тут самым умным числился, после вождя конечно, но про таких зверей не слышал.

– Того! – рявкнул я на Уну, пытавшуюся под шумок ретироваться. – Дух такой. Злой очень и вечно голодный. Приходит он к вечеру ближе и у какой бабы морда чернее сажи, хватает её и в канализацию тащит, – заливал я, поймав кураж.

Местные длинных слов боялись, вот я периодически и вворачивал абы что, лишь бы букв много было. И все непонятные.

Прокатывало.

– Куда-куда? – ещё больше офанарел шаман. – А почему я его не знаю? – почуяв подвох, заволновался толмач.

– А потому, что он новенький! Когда ты, о великий шаман, портал по мобилизации меня в ряды нашей доблестной армии создал, этот подлец, это я про Мойдодыра, следом за мной в него нырнул. Но я беглеца победил, в цепи тяжёлые заковал и на той стороне реки прикопал мало-мало. Под дубом, – нёс я мешанину из привычных мне народных сказок и популярных фэнтезийных методов борьбы с нечистью.

– Да видать, помощь к нему пришла. Вырвался он на свободу. Ещё чуть-чуть бы и мою любимую жену бы заарканил, – заливал я.

– Да ладно, – выдохнул шаман. – А почему раньше не рассказал? А почему только свою спасаешь? А остальные как же?

– Так ты не спрашивал. Это раз. Во-вторых, наша землянка самая крайняя. А три – Уна самая притягательная и привлекательная, – погладил я жену по спинке. Точнее, по мощной спине!

– Да не очкуйте вы так, – шикнул я на соседей, начавших буровить шут пойми из-за чего.

То ли за своих баб они испугались, то ли титул первой красавицы оспорить. – На эту ночь я Мойдодыра показательной помывкой отпугнул, а завтра он к нам уже не сунется. Наверное, – успокоил я шамана и соплеменников.

Не помогло.

Племя бурлило, бабы подвывать начали, мужики за копья схватились. Пришлось в затылке почесать, под ноги трижды сплюнуть и зубом цыкнуть.

– Теперь точно не придёт, – успокоил я аборигенов.

Мужики выдохнули, бабы примолкли, а толмач глаза сощурил, все мои движения повторил и завис.

– Всё равно фигня какая-то. Пойду покамлаю, – выдал он после недолгого раздумья. – Ты это, тут будь. Мало ли.

– Давай-давай, – ухмыльнулся я, покрепче перехватывая присмиревшую Уну.

Три кувшина воды извёл, а немного отмыл бабу. Теперь хотя бы она лицом и телом не так черна стала. «Под хвостом», правда, мыть не стал. И вода кончилась, и соседи бы такого не выдержали бы. Помывка бы тогда в оргию точно переросла.