Записки из бронзового века

– Духи услышали нас. Большой снег всю ночь шёл, очень много нападало! А я дело закончил, – лыбился Кво, пихая мне под нос две продолговатые и слегка загнутые штуки, сплетённых из веток.

Сон как рукой сняло. Схватил я прототип первых в этом мире (я на это искренне надеялся) снегоступов и двинул на свежий воздух.

С испытаниями тянуть было смерти подобно. Племя ещё не пробудилось. Все, кто в нас не верил сладко сопели в две дырочки в своих норах и сны досматривали. А значит, есть шанс обгадиться незаметно.

Нацепил я творение этого мастера и …

– И почему я до этого сам не додумался, – чуть не плакал я, тряся ногами.

Снегоступы сидели как влитые.

Попробовал сначала пройти по свежему снежку, его, кстати, сантиметров двадцать за ночь выпало, и офанарел во второй раз. Изобретение работало! Оно реально работало, когда аккуратно ступаешь.

Попробовал пробежать. Снег проминался, но не критично. На радостях я с Кво соревнование даже замутил. Хотя он и быстрее, и ловчее меня по всем параметрам был.

Но это летом и по степи.

– Работает, работает! – пугал я едва пробудившихся аборигенов своими воплями, вбегая на стоянку в новеньких снегоступах.

После десятиминутного марафона по заснеженной степи, Кво отстал от меня конкретно. Даже и не знаю, займёт ли он второе место в этом забеге.

Местные моему успеху явно порадовались. С такими мордами из землянок повылетали. Кто в чём спал, в том и вылез на мороз. А вот про копья не забыли.

– О великий вождь, спасибо тебе за науку, – рассыпался я в деферамбах перед ничего не понимающим кланлидером.

– А ты чего орёш-то? – первым вышел из ступора шаман. У него морда тоже недовольная была. – Носится тут, как олень в седалище раненый, орет что-то.

– А то и ору, что работает! Ты на ноги мои посмотри и на Кво взгляни, – лыбился я, тыкая в подельника. С того восьмой пот сходил, язык на плече болтался.

– Кво, он тебя обогнал? – не поверил шаман.

– Да, – потупил глаза паренёк.

– Нашёл с кем тягаться, со мной давай, – оскалился один из охотников. Он самым быстрым тут считался.

Свистят, ясен пень. Но нам это только на руку.

– Да без проблем. Сейчас перекурю, водички попью. Отдохну малость, короче. А потом побежим до той горы и обратно. Кто последний – тот лох, – расхрабрился я.

И пока аборигены переваривали новое для них слово, пытаясь понять лох – это почётно или стрёмно, я двинул в сторону землянки, ставшей мне домом.