Записки из бронзового века

Задвинула Анфиса Петровна нам как-то тему о ритуальном каннибализме. Как сейчас помню её слова: «И не думайте, что это только в Африке было! Не дай Бог вам провалиться в прошлое и выйти к стоянке древнего человека. Сожрут и ещё и добавки попросят! И никакие слова и знания вам не помогут!».

– Спасибо, вам, Анфиса, свет, Петровна. Успокоили, – скрипнул я зубами и, плюхнувшись на все четыре конечности, пополз на разведку.

Пятая чакра, предчувствуя недоброе, сжалась до размеров угольного ушка. Пальцы, сжимавшие Братана, побелели от напряжения, но любопытство гнало вперёд!

– А глаз как у собаки и нюх, как у орла, – нашёптывал я, стойко преодолевая проливной дождь из семян и мелких букашек в перемешку с пауками.

Но я слышал цель и видел ориентир!

Трава резко кончилась и взору моему открылась речная гладь. Я лежал на краю невысокого обрыва и разглядывал противоположный берег, на котором снова рос уже ненавистный мне лес.

Людей видно не было. Да вообще никого видно не было! Хотел встать и тут опять плюхнуло! Почти у меня под ногами.

Любопытство победило страх.

Немного продвинулся вперёд и заглянул за кромку обрыва. Благо он крепким оказался и я вниз не рухнул. Но и там, ни людей, ни животных не заметил.

Одни круги по воде расходились.

– Чего за фигня? – удивился я, укладываясь поудобнее. – Ихтиандр тут брачные игры с водолазами устроил что ли? – гадал я, разглядывая тропу, тянущуюся по берегу и уходящую под воду.

Хотел уже привстать, чтобы поискать начало дорожки, как из воды показалась голова.

– Бобёр, – не поверил я своим глазам.

Животина огляделась и поплыла к берегу. Аккурат к тропинке.

Живот предательски уркнул. Есть мне хотелось ничуть не меньше, чем пить.

– Сейчас немного потерплю, а потом и напьюсь, а если повезёт, то и бобрятиной побалуюсь. Братан, ты как? Тоже трапезничать хочешь? – облизывался я, наблюдая за клыкастой скотиной.

Байбачьего то мяса у меня полны карманы были, но надоело оно мне…

Хлеще чем чёрная икра Верещагину из «Белого солнца пустыни».

Бобёр был от меня, если по прямой, метрах в двадцати. Я сощурил левый глаз, правым провёл расчеты, оценил расстояние, силу ветра и атмосферное давление.

И Братан не подвёл.

– Бобёр, вкусный бобёр, – напевал я, входя в холодную воду, после того как от души напился из речки. – Иди к папочке. Папочка кушать свежей бобрятинки желает, – напевал я, подтягивая тушку к себе.