Записки из бронзового века

– Дичь, какой бы лакомой и доступной не казалась, во время дозора не брать и не охотиться на неё! Узнаю, а я обязательно узнаю, посередине стоянки кол в землю вобью, нарушителя на этот кол посажу, а вокруг костёр разведу. И пусть все видят, какой позорной смертью погибает тот, кто недостоин называться «Воином». И вас, – тут я зыркнул на своих ребят, – это тоже касается. Усекли? Ну и ладненько. Погнали ужинать и спать. А завтра утром уж извольте самостоятельно бдеть.

Глава 30. Операция «Спасение»

Звонко и громко хрустел свежий снежок под нашими снегоступами.

Сантиметров по колено.

И, с одной стороны это напрягало – демаскировка как-никак. А с другой стороны хруст снега, морозный свежий воздух, в котором не было и намёка на деятельность человека, будоражили кровь.

Третий день мы – элита нашего племени, а если ещё точнее, то Воевода (за пару дней это погоняло ко мне намертво приклеилось), Иво, Дор и Кво, ломили в указанном вождём направлении, стараясь держать хороший темп.

И если в первый день, по сугубо моему ворчливому мнению, отставали от вымышленного графика из-за несовершенства снегоступов, то на второй день идти уже было легче.

А сегодня мы уже чуть ли не бежали. Но и бдительность не теряли.

К большой реке мы вышли к вечеру четвёртого дня. Переночевали в овражке, поужинав зазевавшимися зайчиками, что днём добыты были, а наутро двинули вниз по течению.

По моим прикидкам, к стоянке соперников, а как иначе их называть, если по факту у нашего главнюка с их главнюком периодически проходили товарищеские встречи по боксу, топать было ещё дня два.

Чуйка и в этот раз меня не подвела.

Снега тут было совсем мало. Мы даже снегоступы сняли. А потом увидели следы присутствия человека – обрубленные ветки и срубленные деревья. Это мы заметили в рощице, а потом на припорошенный след босой ноги наткнулись.

К стоянке мы вышли на шестой день похода.

Могли бы и на пятый выйти, но я вспомнил, что у степняков, на ночь глядя, не принято в гости заходить.

Как оказалось – зря.

– И где народ? – разглядывая запорошенное снегом огромное кострище, недоумевал я.

Стоянку мы нашли у подножия здоровенного холма. Где они тут жили – шут его знает. Но погасшее кострище, метра три в диаметре, возвышающееся над землёй хорошей такой кучкой, указывало на то, что люди тут именно жили, а не на выходные приходили.