Записки из бронзового века

Заметил, как его взгляд упал на рогатого, как подкосились ноги соплеменника. Чётко видел, как один из нападавших, радостно гогоча, медленно заносит над ним прообраз топора и орудие начинает падать на голову жертвы.

– Хой, хой, хой! – заорал я во всю мощь своей глотки, на бегу посылая в убийцу дротик.

– Хой, хой, хой! – подхватили мой клич парни, отправляя свои смертельные приветы в парочку, караулившую у ближайшей землянки.

– Рогатого не трогать! Живым брать! – ревел я, посылая дротики в не ожидавших такого развития событий врагов.

Видать это был не первый набег на мирных степняков. Успели привыкнуть уже, что увидев их рогатого мудака, местные превращаются в безропотных баранов, которых можно легко загнать на ритуальный костёр.

Но с нами этот номер не пройдёт!

– Живым брать демона! – вопил я, добивая раненых дротиками.

– Хой, хой, хой! – порадовали меня пацаны, буквально за секунду порубившие врагов и уже рвавшиеся к начальственной квартире.

– Валим! – донёсся до меня истеричный вопль рогатого.

И тут мои ноги, словно корни в землю пустили. Враг орал почти на чистом русском. Нет, не на классическом русском, на котором Пушкин сочинял, а на том, что из моей прошлой реальности.

Завис не только я.

Пацаны от такого поворота тоже в ступор впали.

– Чего зависли, мать вашу! – мотнув головой, отогнал я наваждение. – Догнать, поймать! Живьём брать! – орал я с перекошенным от злобы лицом.

Приказ был получен и немедленно принят к исполнению. Секунда, и мои парни скрылись во мраке ночи.

Я не знаю, как так получилось, но не прошло и минуты, как постепенно стало становиться светлее. Луна, до этого скрывавшаяся за тучей, порадовала землю своим вниманием.

Картина прояснилась, да и бежать стало легче.

Трое недругов опережали пацанов метров на сто. А меня на все двести. Но я скрипя зубами и суставами, потихоньку нагонял и преследователей, и их жертв.

Пять минут, и я уже рысачу наравне со своими воинами. Ещё пара минут и уже можно будет прицельно дротики метать. Всё-таки, что не говори, а марафоны мы не зря бегали.

Вон, даже после длинного дневного перехода могём!

Враги бежали врассыпную – начальник, его рогатый шлем хорошо был заметен в лунном свете, постепенно забирал вправо, а его балбесы с упорством носорога пёрли по прямой.