Записки из бронзового века

А чего? По моему для аборигенов – это лучшая мотивация, что тебе чего-то, а должны. – Но ценой за эти блага будет жизнь воинов, оберегающих и прославляющих род Хой, – обломил я мечты пацанов о молочных реках и кисельных берегах.

Или как там в оригинале то было?

А потом я велел своим раздолбаям подготовить левую руку, даже показал, какую для наглядности. А то они и слов то таких не знали. Для них, что лево, что право – слова мудрёные и ни черта не значащие.

Аккуратным движением руки я своим ножом слегка расёк кожу на плече у Иво, потом у Дора и Кво.

Потом велел своему заму совместить ранку с ранкой Дора, а потом и с Кво. А потом и Дор с Кво таким же макаром побратались.

– Объявляю вас братьями навек, – рявкнул я, улыбаясь так, что у меня чуть щека не лопнула.

–Хой! – заорали пацаны, сообразив, что от них требуется.

– Но и это ещё не все! – осадил я новоявленных соплеменников. – С этого момента и до скончания мира род Хой не должен никому подчиняться. Никому! Над нами имеет власть только Горшок, я и наш вождь! – подмигнул я главнюку, совершенно потерявшемуся в новых реалиях.

– Запомните и детям своим передайте, что на земле только вождь и его достойнейшие преемники могут отдать приказ. Ну а внутри рода я главный. А когда я уйду на покой, род возглавит самый смышлённый воин. Каверщиков ещё куча появится. И так будет во веки веков и до скончания мира.

– Хой! – заорали радостные пацаны.

– Хой! – переорал их главнюк, моментально смекнувший расклад и, чухнувший, что с таким прикупом можно и тут жить, а на Сочи забить.

– Ну а теперь тащите мясо. Шашлык жарить будем. Завалялась у меня парочка корешков интересных.

Посидели мы знатно. Мясо получилось отменным, корешки и сушёная травка прям в тему оказались. Если честно, я не знаю, что за трава была, но горьковатый аромат и соответствующий привкус отлично с жареным мясом сочетался.

Сегодня впервые в истории рода Хой, все его члены ночевали в новой землянке. Иво, Дор и Кво с женой в большой зале на тёплом полу развалились, а я с Уной на шкурах за плетёной перегородкой отдыхал.

Ночь выдалась изумительной, выспался я на отлично. А вот пробуждение совершенно отвратительным получилось.

Проснулся я от постыдных звуков, что человек издает, не к столу будет сказано, справляя естественные надобности.

Я пулей метнулся за стенку и застыл с раскрытым ртом и вытаращенными от гнева глазами.

– Иво, вот от кого угодно, но от тебя… – чуть ли не плача выдавил я из себя и рванул на свежий воздух.