Записки из бронзового века

Повезло, что вскользь.

А что это именно дрянь была, я второй ногой почуял – зарядил во что-то мощное, скользкое и явно живое.

– Вод, вод, – радостно завопили аборигены, тыкая пальцами в реку.

Их вопли я расшифровал как: «Мы же говорили, а ты не верил!»

Шут его знает, чего это за Вод был. Сработал чисто на инстинктах. Да и тело натренированное помогло – из воды я вылетел пулей.

Лишь поняв, что я уже на берегу стою, резко остановился и развернулся, пристально вглядываясь в омут.

Огромная тень скользнула в кристально чистой воде и ушла в глубину.

– Обычный сом это, а никакой не вод, – выдохнул я. – Обычный сом, хоть и огромный. Нереально огромный! Метра три, как минимум! Но это был сом! – успокаивал я больше себя, а не толпу, уверовавшую, что меня сейчас сожрут.

Да и ошибиться сложно было. За те пару секунд, что местная гроза рек соизволила мелькнуть на поверхности, я успел разглядеть тупую и огромную морду и усики. А рыбалкой я одно время увлекался. Так что шанс, что ошибся, был минимален.

Мое спешное отступление аборигены за чудо приняли. Не успел я отдышаться и выразить гиганту своё «фи», как племя меня обступило и каждый норовил по плечу постучать. Типа, ну ты дал, чувак, ну ты крут.

– Да круче меня только варённые яйца, горы и «Приора» в старом кузове! – заржал я, купаясь в лучах славы, и чувствуя от этого небывалый прилив сил.

– И вождь, – осадил меня шаман.

– Солидарен, полностью поддерживаю! – тут же сориентировался я.

– Ты это, на закате ко мне приходи.

Племя согласно загудело. Типа, да, вождь дело говорит. Пришлый, в смысле Князь, доказал, смог, обманул.

Ну, а я что? Почил на лаврах славы.

А как обсох на солнышке немного, решил окончательно аборигенов добить.

– Из этого вашего ВОда весьма недурственная уха получится.

Я с ней, кстати, даже в жару не расставался. Типа, всегда готов был и к походу дальнему, и к бою с врагом, и к общению с духами. Да и оставлять её надолго – опасно. В кармане своего часа зажигалка и мобилка дожидаются. Мне вон по вечерам даже интересно становилось, и отчего это я с такой насыщенной жизнью ещё и не пролюбил ничего.