Правда выше солнца

– Да ну какие же они эллины, – буркнул Кадмил в ответ. – Они – сфардены. От эллинов переняли только алфавит и любовь к выпивке.

Он и сам едва не забыл, как чудно одевается лидийский народ. Хорошо, что догадался захватить костюмы для себя и Акриона. В приметных хитонах и гиматиях они дошли бы только до городских стен. Местные не любили эллинов. Мягко говоря.

– А как же Артемида? – спросил Акрион. – Артемида ведь наша богиня. А они её тоже чтят.

– Это только имя, – объяснил Кадмил тихо. – Тысячу лет назад сфардены звали её Анасса.

Потом, когда эллины приплыли сюда из Микен, оказалось, что Анасса в точности подходит под описание Артемиды. Вечно юная дева, владычица охотников и пахарей. Эллины сказали сфарденам: о, а давайте вы её будете звать по-нашему, Артемида красивей звучит, чем Анасса.

– И что?

– Убили их, конечно, – пожал плечами Кадмил. – Соображать надо, что говоришь. Но потом решили: а ведь верно, Артемида здорово звучит!

Акрион подумал.

– Это всё по правде так было? – спросил он.

– Нет, конечно, – фыркнул Кадмил.

Акрион ухмыльнулся.

– А как на самом деле?

– Хер его знает, – ответил Кадмил. – У Артемиды спрашивал, она тоже без понятия... Ладно, давай, что ли, слезать. Время теряем.

Акрион нервно, по-собачьи пригибая голову, зевнул.

– Спать охота, – пожаловался он.

Кадмил хмыкнул.

– Неудивительно, – проговорил он голосом негромким, но исполненным яда. – Утром ты целых два часа искал лодку в Пирейском порту! Вероятно, эти поиски истомили тебя настолько, что ты потом дрых весь день под скамьёй, пока я сидел на руле.

Акрион с виноватым видом хотел что-то возразить, но Кадмил его перебил:

– Пятнадцать часов! Пятнадцать долгих, жарких часов я правил в открытом море! Солнце опаляло мне голову, чайки срали на плечи. И что спросил герой, когда мы достигли берегов Лидии? «Хочешь пить, Кадмил?» «Наверное, ты устал, Кадмил?» «Тебе не жарко в волшебном костюме, Кадмил?» Нет, он спросил: «Мы уже приехали?»

– Прости, о Агорей, – смиренно сказал Акрион.

– Но мы потом ещё долго шли от берега к Эфесу, а после – ждали ночи. Человек слаб...

– Ладно, – смилостивился Кадмил. – Стражники ушли. Спускаемся. Хватайся за руку.

Акрион подчинился, и Кадмил, удерживая его за предплечье, сперва воспарил над крышей, а потом плавно опустился на землю – там, куда не доставали настырные лунные лучи. Пневмы осталось немного; он основательно выдохся днём. Зато был страшно горд собой.