Правда выше солнца

В самом деле, кто сказал, что парцелы нужны только для того, чтобы летать? Если привязать себя за талию к скамье и покрепче упереться пятками, можно разогнать лёгкую фелуку до хорошей скорости! Под парусом они бы плелись добрых две недели. Даже жаль, что простак Акрион спал, вместо того чтобы наслаждаться путешествием.

– Руки протяни, – потребовал Кадмил, доставая из сумки верёвку.

Акрион замялся.

– Я тут подумал, – смущённо произнёс он, – может, сделаем наоборот? Ты притворишься пленником, а я отведу тебя к страже.

– И чего потом? – поднял брови Кадмил.

– Скажу, что поймал эллинского лазутчика, – задрал подбородок герой. – А когда нас проведут в храм, ты уговоришь жрецов выдать Фимению. Гермес ведь способен убедить кого угодно в чём угодно.

– Что же ты скажешь этим почтенным стражникам?

Акрион задумался.

– Искас, – начал он, – искасавэн... э-э... ирфли ки кавэ?..

Он неуверенно взглянул на Кадмила.

– Аму афалля ки-кантору сфард тро лалье, – произнёс тот, не моргнув глазом.

Акрион нахмурился, силясь перевести.

– Это значит «я веду моего пленника к жрице для очищения?» – неуверенно предположил он.

– Это значит «я придурок, который решил, что знает лидийский», – сказал Кадмил. – Вот потому-то я тебя поведу, а не наоборот. Кроме того, никого убедить я не смогу. На сторонников чуждой веры мои слова не произведут впечатления.

Кадмил немного кривил душой: вера тут была ни при чём. Просто дарованная Локсием способность действовала только на тех, кто с детства говорил по-эллински.

Сколько Кадмил ни бился, сколько ни изучал другие языки, ничего так и не вышло. Как всё-таки жаль, что его силы ограничены! Впрочем, теперь, после двадцати лет лингвистических занятий, он мог бегло говорить на арамейском, лидийском, фиванском и в совершенстве владел тирренским. Мягкий, словно бы льющийся язык тирренов нравился Кадмилу больше всех остальных. Даже удивительно, что люди, которые так красиво говорят, изобрели бои лудиев и звериную травлю.

– Значит, остаётся мой план? – спросил Акрион с напускной бодростью.

– К сожалению, да, – сухо ответил Кадмил.

Акрион, мужественно крякнув, протянул руки. Кадмил накинул ему на запястья петлю и принялся связывать. Вокруг было тихо, только поодаль, в рощице, заливались цикады, да сонно гавкала в соседнем дворе разбуженная блохами собака.

Верёвка попалась толстая, задубелая.

– Послабей нельзя? – охнул Акрион. – Для виду обмотать просто. А то столько узлов...

– Это не просто узел, – ответил Кадмил.