Правда выше солнца

Нужно только улучить минутку и подбросить её содержимое Семеле в спальню.

Только сначала нам нужна Фимения. Второй свидетель.

А Фимения, как выяснилось, живёт затворницей в храме Артемиды, не показываясь на люди.

И перед храмом круглые сутки несёт караул вооружённая стража.

Воистину, «обделались, и лодка кренится».

– Кто только это выдумал, – проворчал Кадмил. – Надо же: сразу два родича, чтобы признать человека живым! А если он сирота без братьев и сестёр? А если все передохли, пока этот фальшивый мертвец где-то шастал?

– Закон ещё со старого времени, наверное, – вздохнул Акрион.

– Когда войны были. Думаю, если знатный горожанин пропадал на поле боя, потом вместо него объявлялись самозванцы. Ну, и требовалась проверка. Один родич, может быть, слишком старый, или, наоборот, мал ещё своим умом соображать… Вот и решили: двое – в самый раз.

Сказав это, Акрион охнул и завозился: плоская, крытая сланцем крыша – не самое удобное ложе. Они лежали, затаившись под тенью угловой пристройки, в десяти локтях над землёй.

Храм отсюда смотрелся, как игрушечный. Славное нашлось укрытие, неприметное и с хорошим обзором.

Но всё-таки неплохо бы подстелить матрасик.

– Непонятно как-то с Фименией, – немного спустя сказал Акрион. – Её ведь тоже считают мёртвой. Получается, прежде чем она сможет свидетельствовать за меня, надо признать живой саму Фимению.

– Для этого и материнского слова хватит, – отмахнулся Кадмил. – Ты законы-то читал? Написано: «если какой муж, считавшийся за мертвеца, приходит в дом свой, то потребно слово двоих близких, чтобы провозгласить его не умершим».

Там не сказано «если какой муж или жена».

Кадмил не поленился заглянуть в библиотеку перед отлётом с Парниса и проштудировал свитки в библиотеке. Теперь он мог цитировать распроклятый закон с любого места, хоть задом наперёд. Толку от этого, впрочем, было немного: двое свидетелей не становились одним, хоть ты обцитируйся.

Акрион покачал головой.

– Ну, раз написано… – протянул он с почтительностью.

– Голову ниже, – прошипел Кадмил, заметив внизу движение. – Стража идёт.

Стражники, покачивая на ходу закинутыми за плечи копьями, неторопливо шли вокруг храмовой колоннады. В лиловом сиянии луны тускло светились остроконечные бронзовые шлемы, поблескивали бляшки на доспехах из толстой кожи. Мешковатые штаны были заправлены в сапоги с загнутыми носками.

– Я думал, тут такие же эллины, как в Афинах, – пробормотал Акрион. – Только говорят по-другому.