Само совершенство

В тот момент я думала лишь о том, что нашла затравку для новой темы.

На счастье, и дом Берга я знала — грязно-салатное здание совершенно неопределенного возраста неоднократно хотели снести, да все почему-то оставляли в покое. Правда, никаких адвокатских контор там, как будто, не было, но…

— Вот и проверим, — блаженная улыбка намертво застряла на моей физиономии.

А в организме разгорался нешуточный охотничий азарт.

Глава 2. Здравствуйте, я ваша тетя!

— Мы ждали вас еще на прошлой неделе, — доброжелательно улыбнулся мне этот «поверенный в делах» (должность его значилась в медной табличке на двери).

В голове мелькнула почему-то мысль о несостоявшейся на прошлой неделе уборке, отложенной по уважительной (конечно же, весьма уважительной) причине. Может, я уже тогда нашла бы ветхую бумажку, способную в корне изменить мою жизнь.

— Однако жизнь, как это часто случается, вносит свои коррективы, — интересно, сколько улыбок отпущено на одного посетителя?

— Не уверена, могу ли получить консультацию именно у вас… — я и сама принялась изъясняться тем же патриархальным, пахнущим уютной пылью языком.

Уж это я умела в совершенстве.

— У нас, и только у нас, барышня, уверяю вас, — поверенный встал и как-то очень ловко щелкнул каблуками. — Юлий Генрихович Синицкий, честь имею.

— Я обнаружила завещание прабабки, — завела я свою неубедительную бодягу. — Там сказано, что составлением занималась ваша контора, но вам, наверно, об этом ничего не известно, ведь прошло столько лет, и уже…

— Помилуйте, барышня! — Юлий Генрихович хохотнул, прижимая ладони к груди.

— Как же не известно, когда я сам принимал живейшее участие… Да и второй экземпляр у меня, в полной сохранности. Не извольте беспокоиться, сейчас его принесут. Благоволите покуда присесть.

Я «соблаговолила присесть» с огромным удовольствием. Ноги не держали совершенно — от таких новостей, возможно, полагалось бы и в обморок упасть, но уж это получалось как-то чересчур. Фамилия поверенного послушно всплыла в памяти.

«Что же получается, это он сам и есть? Не может быть! И все-таки, получается именно это». Мысли толкались в голове, не желая уступать места друг другу и тем более — выстраиваться в логические цепочки. Мыслям становилось все теснее, и некоторые уже начали просматриваться в моих глазах — боюсь, довольно явственно.

Синицкий между тем коротко прозвонил в медный колокольчик, и почти сразу же на пороге возникла девица, надо полагать, его секретарша.