Само совершенство

В кругу высоких камней шаман творил свое камлание, бил в круглый бубен, изгибался в танце, пел нездешние песни, говорил с духами. Духов я тоже видела — смутные тени, окружившие шамана, как струи дыма от костра. Они вились вокруг, и нужно было одолеть их темную силу. Это удалось ему, тени исчезли в воздухе, но шаман, обессиленный, упал на землю, как будто умер. Но перед тем, как закрылись его глаза, он повернулся и посмотрел прямо на меня.

Я непроизвольно отшатнулась, чувствительно треснулась головой о камень, и картины пропали.

— Спрячься, — велела мне она. — Сейчас сюда придут люди.

— Какие еще люди?? — мне казалось, что в этом мире нет никого, кроме меня и каменной бабы, а вот поди ж ты, оказывается, он обитаем.

— Чаще всего ко мне приходят женщины, они верят, что я могу дать им защиту. Но сейчас придет мужчина. Он будет просить за свою жену. Она рожает, и ей суждено умереть, едва дитя появится на свет.

— Вы можете помочь? — по-моему, в этом случае куда полезнее была бы опытная повитуха.

— Да, если захочу. Они зовут меня Хранительницей времени. Я могу отсрочить ее смерть.

Вот оно что! Теперь понятно, отчего это изваяние пожелало принять участие в моем квесте. Она может обманывать само время — подозреваю, куда эффективнее, чем я.

— Встань позади меня, — скомандовала баба. — Когда поймешь, что пора, — выходи и действуй.

— Как…действуй? — я недоуменно вытаращилась на изваяние.

— Ты поймешь, — размеренно, как ребенку, повторила статуя.

Я не стала спорить, и укрылась за широкой спиной моей каменной покровительницы. Вовремя, как оказалось: на холм бегом поднялся богато одетый мужчина. За ним спешили трое воинов и так же роскошно одетая пожилая женщина. Прижав руку к сердцу, мужчина порывисто склонился перед бабой в поклоне. Рука его дрожала, а глаза подозрительно блестели.

— Прими от меня дар, Хранительница, — попросил он, — и прогони смерть от моей любимой жены Келбек.

Его второй поклон был куда ниже первого. Затем его спутники выволокли откуда-то белоснежную овцу и перерезали ей горло у подножия статуи. Пока жертва истекала кровью, спутница просителя запела что-то тягучее, похожее на плач. Песня длилась и длилась, у меня уже кружилась голова от тягостной бесконечной мелодии, но тут прямо в моей голове послышался голос статуи:

— Что стоишь? Ты же можешь ему помочь.