Само совершенство

— Я?? — только не хватало мне брать на себя ответственность за некую неведомую роженицу…как там ее… Келбек.

— Поищи в своей голове, — почему мне кажется, что она издевается надо мной? — Поищи, и ты найдешь ответ.

Голос ее был таким убедительным, что я послушно принялась копаться среди собственных познаний, выискивая хоть что-нибудь, подходящее к случаю. Спустя несколько минут меня осенило. И с чувством законной гордости за свои небезнадежные мозги я выступила из-за бабы.

Группа просителей смотрела на меня со странным выражением.

— Благо тебе, Хранительница! — возвестил он, глядя на меня с восторгом. — Прошу твоей помощи и защиты…

— Перестань просить, воин, — интонация статуи оказалась заразной (но это и неплохо, раз уж меня приняли за ее воплощение). — Лучше пошли кого-нибудь в стойбище за вещью твоей жены. Такой вещью, чтобы она любила ее и часто держала при себе. Если успеешь до заката, я помогу, и твоя Келбек будет жить.

Несчастный муж кивнул и быстро скомандовал что-то своим спутникам. Один из них рванул вниз с холма так, точно земля загорелась у него под ногами. Я было изготовилась к долгому ожиданию, и даже отступила обратно, за спину статуи. Но не прошло и получаса, как гонец примчался обратно, и тяжело дыша, протянул своему господину…ну, конечно.

Ничего случайного нет и не может быть там, где понемногу собирается наследство хитрого степняка Корсака. С ладони мужа Келбек свисали длинные пестрые бусы, среди которых были и те, которые я искала.

Я снова шагнула под угасающие лучи дневного светила, взяла бусы и прислушалась. Недаром, стало быть, дядюшка говорил, что для воздействия на человека довольно подержать в руках вещицу, с коей тот часто соприкасается. Яркие расписные бусинки отчетливо транслировали мне слабость роженицы, большую кровопотерю и готовность к смерти. Ребенок уже появился на свет, но матери оставалось жить считанные мгновения, если только никто не придет ей на помощь.

Оказалось, воздействие на больного на расстоянии — это очень непросто. Я вливала в молодую мать силы, унимала кровь, заставляла ее возвращаться обратно от границы нижнего мира. Когда стало ясно, что женщине больше ничего не угрожает, сама я была уже едва жива.

— У тебя сын. Здоровый и крепкий мальчик. Жена чувствует себя хорошо, она будет жить, — механически проскрежетала я, опускаясь к подножию статуи. — Ступай, ты можешь еще придать ей сил.