Само совершенство

За моим плечом сочувственно сопела Акулина, в гостиной, наверное, ждал дядюшка, и надо было как-то избавляться от печали.

Дядюшка нашелся там, где я и надеялась, беседовал себе с моим кавалером, попивая вино и заедая его сырами, привезенными из теткиной Новгородской вотчины. Сыры у нее славились не хуже французских, и собеседники должны были бы безмятежно лакомиться продукцией «местного производителя». Но для рядовых вечерних посиделок лица обоих мужчин выглядели что-то уж слишком озабоченными.

— … не выезжает никуда, ни на прогулку, ни в лавку, ни к матери, понятное дело, — расслышала я с порога отчет Андрея.

Потом он увидел меня, поднялся, опрокинувши кресло, и через мгновение уже обнимал мою расстроенную персону, одновременно ласково выговаривая:

— Когда ж этому конец придет, скажи мне, графинюшка? Снова вся зареванная из поездки своей воротилась. Может, кто обидел тебя? Вразумление кому-нито не сделать ли? Ты только скажи — немедля исполню.

В голосе Андрея звучала такая явственная надежда на вразумление неведомых обидчиков, что я против воли заулыбалась и потрепала его по голове.

— Тебе лишь бы на ум кого наставлять…кулаками либо шпагою.

— Могу уговорами, — покорно согласился Арбенин, — но кулаками доходчивей выходит.

— Вот и Федя то же самое говорит. Где он, кстати, почему не видно? — надо было срочно переключать внимание моего сыщика на что-нибудь другое.

Не то наверняка учинит допрос с пристрастием о том, что стало причиной моих огорчений. Дядюшка, разглядывавший нас с удовольствием, тут же пришел мне на помощь:

— У Карла Витольдыча пропадает наш Феденька, днюет и ночует у мастера.

— Станет знатный кукольных дел мастер, — молодец Федор Дементьевич, всерьез ухватился за выпавшую возможность повысить квалификацию. — А о чем это вы разговаривали, когда я вошла?

— Да о Марфушке, бестолочи, — с досадой проговорил дядюшка. — Хоть бы весточку какую сумела подать. Ведь что думать, не знаем. Может, сладилось все у нее с аспидом-то, живут себе припеваючи…

— Это вряд ли, — задумчиво выдала я.

Ой, не похожа была Марфа на счастливую новобрачную, отхватившую себе зазнобу по сердцу. Скорее на ребенка, страстно желавшего новую игрушку, и вдруг обнаружившую, что у вожделенного подарка острые зубы и ядовитое жало, например.

— Надобно это самоуправство прекращать, — решительно объявил Арбенин. — Завтра с утра доложу Андрею Ивановичу о наших делах, и спрошу совета, как быть.