Само совершенство

Во-вторых, мальчишка-газетчик прямо возле моего уха истошно призывал «покупать «Московские ведомости», так что нас явно занесло во «вторую столицу». Стоило купить газету, как наступила полная ясность: на дворе март 1879 года.

Заодно я поняла, что именно назревает в Российской империи. В ней вовсю поднимало голову революционное движение, и относительно мирная «Земля и воля» вот-вот должна была породить зубастых террористов-народовольцев.

— Пойдемте, Полина Дмитриевна, жило какое поищем, — прервала мои размышления Акулина.

«Жило» нашлось в двух шагах вниз по улице — во весь фасад голубого каменного дома красовалась вывеска «Н. Тараканьев, нумера и стол для приезжих». Я фыркнула на смешную фамилию и решительно свернула к дверям «нумеров».

Хозяин, лично встречавший постояльцев, фигурой походил на трехстворчатый шкаф, и служил таким образом отличной рекламой защищенности сдаваемого внаем обиталища.

— Мне нужен номер, приличный, с завтраком, — тон получился что надо, серьезный, с нотой властности.

— Не извольте беспокоиться, все в лучшем виде! — хозяин кланялся, расшаркивался и чуть ли не плясал вокруг меня вприсядку. — Нумера чистые, светлые, на завтрак подаем, что пожелаете, у нас собственная кухня. Можем и сейчас что-нибудь подать, коли изволите.

— Благодарю. Мы прогуляемся, так что ничего не нужно.

Осмотрев номер, действительно чистый и с приятным видом из окна, мы отправились на прогулку по Москве.

На крыльцо я вышла первой, а моя горничная замешкалась, и я услышала, как хозяин страшным шепотом интересуется у нее:

— Слышь, девка, барышня твоя не из нигилисток ли будет?

— Барышня моя из приличного семейства, слава богу, — отбрила любопытника Акулина.

— Стриженые, в очках, и папиросы курят. Все за свободу переживают.

— Нешто их неволит кто?

Хозяин отмахнулся.

— Их приневолишь, как же! Сказывают, собираются они по квартирам, и там решают, как царя-батюшку извести.

Акулина оглянулась, не далеко ли я без нее ушла, и строго поинтересовалась:

— А куда ж, дядька, сыск смотрит? Чего «слово и дело государево» никто не кричит?

Тут я поняла, что пора вмешаться, не то моя спутница наговорит любознательному отельеру лишнего.

— Акулька, тебя до заговенья что ли дожидаться? — рявкнула я, заглядывая в дверь.

Моя девка, поняв, что ляпнула что-то не к месту, подхватилась и выскочила вслед за мной на улицу.

— Ты рот аккуратнее разевай, — велела я, сурово нахмурившись.