Само совершенство

— Принимайтесь, тут земля рыхлая. Да вы и ломик, я гляжу прихватили, так нечего из себя невест Христовых строить.

Парни уныло похватали инструмент и после долго ковырялись в действительно не совсем промерзшей почве. Когда яма углубилась примерно на метр, кладознатец скомандовал прекращение работ.

— Ты, девка, подь сюды, — поманил он меня. — Вот ты, тощая. А дылда, подружка твоя, пусть близко не суется.

Я так растерялась, что без спора подошла поближе к яме.

— Пособишь мне, — объяснил он. — Мабуть, силы мне не достанет, чтобы захоронку одолеть.

Как увидишь, что открывается она, так силушку свою и приложи. У тебя, гляжу, есть, чем поделиться.

— Откуда вы знаете? — несколько отмерла я.

Уж очень страшно, прелью и холодом тянуло из выкопанного отверстия в земле. Даже огоньки, немало меня развлекавшие, угасли, словно выполнили то, для чего были приставлены. Ермолая, правда, ничего не смущало. Он не ответил мне, а вместо этого поддернул рукава кафтана, и снова начал двигать руками над ямой, все пришептывая что-то неразборчивое, грозное и старинное, словно вызывал на битву неизвестного врага.

И враг пришел. В кронах деревьев закружил ветер, из лесной глубины что-то застонало, заухало, завыло, и земля завибрировала под нашими ногами. Из ямы поднялось слабое, какое-то сизое свечение, а вслед за ним – нечеткая фигура.

— Зачем пришел? – без всякого выражения произнесло это жутковатое подобие человека.

Ермолай, совершенно не впечатленный разыгранным перед нами спектаклем, холодно ответил:

— Будто сам не знаешь.

Отдавай, что у тебя там, - и потянулся руками в сторону призрака.

Второй акт уханий и завываний вышел еще громче и устрашительнее первого, но нам было не до того. Парни, белые, как бумага, отползли на край пригорка и оттуда наблюдали «битву титанов». Акулина держалась поближе ко мне, а я тем временем соображала, не пора ли вмешаться в противоборство.

Выходило, что пора, потому что призрак стал как-то менее прозрачен, а Ермолай тяжело дышал, произносил свои тайные слова все тише и мало походил на человека, близкого к успеху.

Что следует делать по правилам, я не знала, поэтому тоже протянула руки к захоронке и постаралась, чтобы моя сила поддерживала силу кладознатца. Вроде бы получилось, во всяком случае, Ермолай облегченно выдохнул и снова заговорил громче, а призрак злобно прошипел:

— Ведьму притащил? Не будет вам ни клада моего, ни ходу отсюда.

И я обиделась.