Само совершенство

Таинственный Ермолай огляделся, метнул взгляд в угол, где со скоморошьими бабами и девками толклись и мы с Акулиной, и вдруг сказал:

— Этих вот еще с собой возьму, — и ткнул пальцем почти что мне в лоб.

— Девки-то тебе зачем, Ермолай? — искренне удивился дядька.

«Купчина» на это хмыкнул и неопределенно объявил:

— Чаю, и они могут на что сгодиться.

Мы с моей горничной переглянулись.

— Кладознатца-то нам и не хватало, — констатировала я шепотом. — Вот, Акулина, ноне еще и клад брать пойдем. Хочешь клад брать?

— А чего ж, — лихо, но тоже тихонько откликнулась девка, — можно и клад взять, коли так по судьбе выпало.

— Чего вы там, дуры, шепчетесь? — пренебрежительно поинтересовался наш проводник. — Нечего рассуждать, время место потаенное найти. Собирайтесь, кто там. Ужо выведет вас Ермолай Федотыч, куда надобно.

Ох, что-то не нравился мне этот знаток кладоискательства. Но парни засобирались, Акулина протянула мне шубейку и платок, оделась сама, и мы выдвинулись со двора. Оказалось, на своих ногах добираться до места далеко, пришлось грузиться в телегу, и трястись несколько часов по заснеженной дороге.

— Стой! Дальше пешком вон на тот взгорочек.

Взгорок, на который мы еле забрались, до пояса извалявшись в снегу, был заснежен на удивление мало.

— Взять клад уметь надо, — невесть зачем наставлял нас по дороге дядька Ермолай. — Они, клады-от, разные бывают, но таких нету, чтобы просто из земли откопать и забрать себе.

— А первые два куда деваются? — черт меня дернул за язык.

— Туда и деваются, девица, — ткнул себе под ноги кладознатец. — Сторожат его там, чтобы третий мог забрать. Не без умения, конечно. Знающий человек и место завсегда высмотрит, и заговора не убоится. Да вон, гляди. Ты-то, чаю, сразу заприметишь.

Я добросовестно таращилась на деревья и кусты, но сначала ничего не заметила. Пришлось изрядно сосредоточиться, чтобы разглядеть ярко-синие искры, летающие в воздухе рядом со старой, кривобокой березой.

Туда и направился кладознатец. Он повертел головой по сторонам, словно бы принюхиваясь, поводил руками среди искорок, и велел ватажникам копать.

— Дядька Ермолай, как копать-то, земля-от вся промерзлая, - заныл Климка, а прочие согласно закивали.

— А ты думал, я этак руками поведу, и все само на божий свет вылезет? — ехидно поинтересовался Ермолай.