Геммы: Сингония

Бело-серый день взорвался красками, будто огненная шутиха: площадь украсили сотни, нет, даже тысячи разноцветных флажков, в центре городили помост для лицедеев, а каждый четвертый лоточник предлагал купить разукрашенные маски из глины и мешковины — и те и другие на диво безобразные, но глиняные продавались по двадцать медяков, а тряпичные — по семь.

— Что это такое творится?! — глаза у Илая округлились, а слов поумнее он не находил.

Норма тяжко вздохнула:

— Бертрамов день, не знаешь что ли? В честь Бертрама Первого празднество, его каждое зимнее солнцестояние справляют, — начала объяснять она.

— Во всех летописях написано, что именно в такой день Бертрам пришел из Скаловии с армией покоренных кобольдов и чародейским посохом и занял престол Паустаклавы.

— Кобольды же безмозглые совсем, — почесал в затылке Лес. — Вон, по развалинам и выгребным ямам шастают, хрюкают только и объедки жрут. Какая армия?

— Не знаю, меня там не было, — буркнула Норма. — Но в летописях значится именно так: армия кобольдов и чародейский посох или клюка.

От Бертрама Первого и ведут свой род князья Клюковы.

Со всех сторон доносились обрывки пересудов о короле Бертраме. Плохим он был государем или хорошим? Был ли он избранником серафимов или демонопоклонником, создал ли империю или не создавал? Больше всего спорили о его происхождении:

— Да наш он был, беляв, из Белоборского княжества родом!

— Нет же, как есть шлеменец.

— А по мне так цернак он поганый.

— А что ж ты тогда в его день гуляешь?

— Дак просто погулять хочу!

Диана склонилась над лотком с печеными яблоками и покрепче вдохнула аромат, чтобы хоть так их попробовать, Лес последовал ее примеру, едва не столкнувшись с младшей лбами.

Илай все неприязненно смотрел на маски:

— Значит, король-мистерик и его нечисть. И как Церковь только позволяет праздновать такое?

— Да может, это просто старая легенда, — пожала плечами Норма. Вот зачем только стала умничать? Брат завелся, будто часы, будет теперь тикать без умолку.

— Как и россказни о Жар-птицах или драконах. Мало ли, какие сказки любят пересказывать миряне?

Локотки разворачивались пестрым платком, на котором один узор перетекает в другой. Вскоре с них удалось свернуть, отделавшись только дюжиной тычков со всех сторон.

— Я вот помню, когда еще с мамкой жил, мы праздновали Бертрамов день. Весело было!

— А чего ж ты от нее тогда сбегал? — ровно уточнила Диана.

— Так и весело было только по праздникам.