Волков. Гимназия №6

Банда восьмиклассников творила, что хотела – а остальным приходилось терпеть.

А вот я терпеть уж точно не собирался.

– Ладно, разберемся с этим вашим Кудеяром, – вздохнул я. – А пока прибраться надо.

– Что, за швабру возьмешься? – Фурсов удивленно приподнял бровь. – Я думал, вам, благородным, такое по чину не положено.

То ли Володя Волков сверх меры кичился дворянским происхождением, то ли уже давно успел завоевать репутацию лентяя и белоручки. А может, и вовсе не имел особых знакомств с одноклассниками – разбираться у меня не было никакого желания.

Как и засиживаться в столовой до самой ночи.

– Тоже мне благородство – от работы бегать. – Я рывком поднялся на ноги. – Давай-ка лавки наверх закинем – проще будет полы отмывать.

Фурсов явно удивился, но говорить ничего не стал – молча встал и тоже принялся за дело, которое в четыре руки пошло даже быстрее, чем я думал. Не прошло и десяти минут, как грязные скатерти отправились в корзины у стены, а перевернутые лавки устроились на столах.

Третий “каторжанин” сначала сидел, напустив на себя демонстративно-горделивый вид, но потом все-таки поднялся и тоже стал помогать: сбегал на кухню, вернулся с двумя ведрами воды, лихо намотал тряпку на швабру и принялся оттирать пол у дальней стены – видимо, чтобы не мешать нам с Фурсовым.

На занятиях я его не видел, да и во время драки, кажется, тоже – парень то ли отсиделся в сторонке, то ли просто не попался мне не глаза. Хотя по возрасту для развернувшегося в столовой сражения вполне подходил – вполне тянул на побежденный восьмой класс, а выглядел, пожалуй, даже чуть постарше… Или только казался взрослым из-за щегольских тонких усов, закрученных кверху.

Вообще, они с Фурсовым смотрелись полной противоположностью друг другу. Если первый буквально всеми корнями вырастал из рабочего класса, то второй – наоборот – выглядел не просто изящным, а чуть ли не карикатурно-утонченным: небольшие кисти рук, лицо, к которому так и не пристал весенний загар, узкий заостренный подбородок и волосы.

Даже движениями наш товарищ по несчастью напоминал мушкетера из романов Дюма. И пусть вместо шпаги в его руках была самая обычная швабра с намотанной грязной тряпкой, орудовал он ею с какой-то поистине аристократической небрежностью – резво, ловко и разве что не приплясывая.