Сабаи

Но пусть сидят в своём крыле. И остальным нечего шастать по нашей роте.

Пьер потряс своим маленьким кулачком перед воображаемыми противниками.

– Аминь, брат, – устало произнёс Циклоп. – А пока отбой, парни. Завтра много дел. Спасибо за пиво, Стопарь.

– О да, пивко было чудесное! – мечтательно произнёс Нанобот, укладываясь в свой спальный мешок.

Я к своему так и не притронулся и отправился спать. Сифри составила мне компанию, и мы мысленно переговаривались по нейролинку. Не вдаваясь в щекотливые подробности, я пересказал ей свои приключения.

Сифри, при всех её вычислительных мощностях, не смогла отследить мотивы полковника и дать оценку его выходке.

– Выглядит так, как будто он случайно перебрал на работе. Такое может быть либо по неосторожности, либо при совокупности неудачных факторов. Вдруг его постигла неудача в любви?

– Например, он завёл целый гарем девушек, но ни с одной не смог? Я бы тоже надрался по такому случаю.

– Ты делал это почти каждую пятницу, милый.

– Или какая-то Люси дала ему от ворот поворот? – усмехнулся я.

– А вот это уже ближе к истине.

– Я бы его тоже послал. Странный он какой-то. Чуть что ревёт как баба. Без обид.

– Никаких обид. Искины не плачут. Мы испытываем грусть и тоску и гнев, но не испытываем потребности в вербальном импринтинге паттернов.

– То есть, ты делаешь для меня исключение, когда выражаешь все эти эмоции?

– Да. И только для тебя. Иначе ты счёл бы меня бесчувственным бревном. Без обид, Берта.

– Уууу, злючка!

Беседа с Сифри помогла мне немного прийти в себя.

Я решил: будь что будет. Всё зависящее от меня, я сделал. Выгонят из Гвардии (а это ещё постараться нужно) — переживу клановую опалу у родителей Сифри, в обществе пятерых любвеобильных индусов.

Хотя нет, лучше у Тэда. Определённо, у Тэда.

На следующий день жизнь вернулась в привычный уже распорядок: учения и тренировки, перемежающиеся приёмами отвратной пищи. Я оставался настороже и, казалось бы, напрасно. Совершенно никого не интересовала моя персона за пределами служебных моментов.

Интендант в роте не появлялся, младшие офицеры вели себя обыденно. Среди других солдат даже косых взглядов я не выявил.

Но увы, нельзя просто так отключить тревожность (если ты не сидишь за барной стойкой в окружении друзей и хорошей выпивки), поэтому я был весь внимание. Это слегка выматывало и сказалось на показателях стрельбы. Я всё ещё показывал «удовлетворительный» результат, но чуть хуже, и меня он больше не удовлетворял.