Сабаи

Уверенно занырнул в нишу означенного лётного терминала, пролетел сквозь тускло мерцающее в полутьме атмосферное поле и начал снижаться. С нарастающим волнением я наблюдал, как корабль отыскивает свободное место на посадочной площадке и плавно опускается на незанятый квадрат.

– Посадка завершена. Лётное задание выполнено успешно! – объявил автопилот и гул корабельных систем стал плавно затихать. Челнок уснул.

Ладно, что дальше? Я рассмотрел посадочную площадку из окон. Полумрак и тишина. Рядом несколько других кораблей.

Чей-то личный транспорт, причём довольно старый. Очередные экспонаты, списанные со службы? На фюзеляжах — гербы незнакомых кланов. И никого из живых существ.

Я вышел из челнока. В терминале было довольно свежо, атмо-поле ионизировало воздух, создавая полное ощущение, что ты находишься не на закрытой станции, а где-нибудь под открытым небом. Недавно прошёл дождь, вот-вот подует ветер и принесёт запахи полевых цветов и крики птиц.

Ну, или щемящую, давящую на уши и сознание тишину. Вот как сейчас.

Странно. Даже ночью на Кибере не было так тихо. Станция жила в любом моменте времени. Внутренний каркас передавал вибрацию из глубин центральной шахты, где никогда не прекращалась работа. Густонаселённые жилые уровни, соединённые единой системой вентиляции, наполняли помещения монотонным гулом, который никогда не стихал полностью.

Здесь же - я сделал шаг, и он отдался звучным эхом, от которого я невольно вздрогнул. Но тут же отголоски звука поглотило величественное безмолвие. Вот уж где поймать вселенскую гармонию как нефиг делать! Медитируй во всю ширь своего внутреннего мира!

А я пошёл к выходу, на цыпочках, потому что звук собственных шагов быстро начал раздражать.

К тому же - неизвестно, кто ещё их услышит. Нужно было поскорее перебраться с открытого пространства в помещение поменьше. Я направился к многоэтажной коробке с окнами во всю стену, где, по моему разумению, должен был находиться зал ожидания и таможенный контроль. Нужно было как-то сориентироваться, найти справочную или работающий терминал связи.

Я отыскал ресепшен в полутёмном и пустом зале. Никого. Стойки пусты, информационные экраны крутили зацикленную рекламу института, где лучезарно улыбающиеся статисты в лабораторных халатах и шапочках изображают усиленную научную деятельность в окружении квантовых компьютеров и криокамер. Квадратные лампы под потолком горели через одну, некоторые раздражающе моргали. Я потоптался у стойки в ожидании чуда. Чудо запаздывало.