Сабаи

Никого. Из глубины дома раздался утробный окрик:

– Наверх.

Я часто бывал здесь и сориентировался без труда. Мимо шкафа с бумажными (как это читать?) книгами, по деревянной лестнице на второй этаж (искусная имитация, даже скрипят натурально), затем по приставной бамбуковой — на крышу.

Узкая площадка пять на пять метров была усыпана мелким гравием. У самого края — на пороге пустоты — на низенькой скамеечке расположился мастер Вафу, облачённый в красный халат. Так сказать, в цвет лица. Он был полностью поглощён изучением пустынного горизонта и мерцающих вихрей газовой пыли.

Едва я поднялся, как мой браслет мелодично пропищал и отключился. Насовсем.

– Ладно, живи пока, – проскрипел Вафу, не поворачивая головы. Он был явно разочарован. – В чём твоя ошибка?

Вопрос с подвохом. В том, что перебрал накануне важнейшего события в своей жизни? В злоупотреблении этически сомнительными фруктами? В том, что пять лет назад основал с друзьями клуб? В том, что родился? Это могло быть что угодно.

– Я неверно оценил риски, учитель.

Я опустился на одно колено и покорно склонил голову. Учитель любит, когда люди «опускаются» до его уровня. Сам-то он немногим выше метра — наверное, отсюда его тяга к высоткам.

Вафу круто развернулся и оглядел меня, задумчиво поглаживая жиденькую бородку.

– Хорошо, – сказал он, – вижу, мозги заработали. Мне никогда не было дела до твоих внеклассных приключений. Улитка на склоне Фудзи — и та ведёт куда более занимательное существование! Но! – мастер Вафу в два прыжка оказался передо мной и вперил мне между глаз свой пронзительный взор.

– В ванной?

– В асбестовой коме!

– В таком случае позвольте поблагодарить вас, учитель! – я согнулся в три погибели, чтобы хотя бы номинально стать ниже мастера. – Вы спасли мне жизнь и вернули из плена небытия.

– Будь моя воля, там бы тебя и оставил! Благодари своего отца.

– Э… да, – соврал я. – Мы уже поговорили и уладили вопрос. Отец доволен и глубоко вам признателен за помощь.

– Ну ещё бы! – голос Вафу потеплел на тысячную долю градуса. – Если Шира взялся за дело, то доводит его до конца. Но хватит! Скажи, сын собаки, готов ли ты к предстоящему полёту?

– Всецело, учитель!

– И даже вещи собрал?

– Почти все. Как раз собирался посвятить этому остаток дня.