Эльф из Преисподней. Том 2

Я увернулся — и напрягся, ощутив, какого труда мне это стоило.

Святоши обвешались артефактами, которые усиливали их. По-другому такая скорость была обычному человеку недоступна.

На меня обрушились выпады: один, другой, третий. Я уходил в сторону, пятился, кое-как избегая подворачивавшейся под ноги мебели.

С голыми руками против вооружённых не повоюешь.

Я, впрочем, попытался. Швырнул ближайший стул в одного церковника, плюнул в глаза другому. Тот на мгновение застыл, и я врезал ему по челюсти, отчего его повело.

Увы, из боя он не вышел. Эльфы не славились силой, способной вырубить раздутого от артефактов бойца.

Как ни странно, мне помогала Дженни. Носилась среди инквизиторов, запутывала их, норовила пролезть к уязвимым местам, а разок вцепилась в нос святоше с такой яростью, что оторвала его кончик.

Внезапно проснувшаяся в пикси преданность удивляла, но я быстро сообразил, что боролась она скорее за Лютиэну, чем за меня.

Сестра же пряталась за моей спиной и что-то торопливо колдовала.

Она ведь была нашим ключевым шансом на победу.

Вдруг девушка, похожая на клинок, вздрогнула. От неё дохнуло страхом.

— Остановите её! Негатор не…

В следующий миг произошло сразу несколько событий.

Мне в висок прилетел удар посоха. Мир мгновенно окрасился в тёмные тона, от боли закружилась голова.

Лютиэна выпалила последние слова заклятья, и изо всех деревяшек (многие из которых совместными усилиями меня и инквизиторов превратились в щепы) в клириков устремились тонкие древесные нити.

Маг, что управлял молнией, воздел руки, готовясь обрушить на нас трескучую смерть.

Из коридора прямо в гущу битвы влетел Пётр Белавин. Он сшиб с ног предводительницу инквизиторов. Эффект был примерно как от груженой повозки, которую столкнули с холма на идущего внизу человека.

Девушку отбросило на мага, тот потерял контроль над молнией, и она упала на него, угодив в плечо. Оно мгновенно исчезло, словно его слизнули.

Запахло палёным мясом.

Маг заорал — дико, визгливо, захлёбываясь.

На ногах остались два инквизитора, и о них можно было сказать так лишь номинально. Одному древесная стрела пробила живот, пришпилив к стене, и он пускал кровавые пузыри.